Свеча на ветру. Повесть об убиении и хождении в рай

А ты куда, гой еси, добрый молодец,

А я в степь скачу, полон отполонять.

А ты куда, гой еси, третий молодец,

Я на Русь иду, бессчастных спасать,

Обиженным помогать.

Гусляр замолк. Пока он пел, тихо стало в гриднице. Но потом снова послышался громкий смех. Кийот и Гостята, наконец, нашли, где сесть. Отсюда им хорошо было видно Андрея Боголюбского. Князь молчал, он был сосредоточен, будто его гложет какая-то мысль.

– Я хочу построить храм.

– Благое дело, князь, – Думец кивнул головой.

В городах твоих много умельцев, соберем золото, серебро, построим храм пышный, богатый на удивление.

– Но я хочу построить другой храм.

Он обернулся к монаху, сидящему рядом.

– Изяслава убили, мы победили… Ты понимаешь это?

– Такова жизнь, княже… Боль и радость вместе.

– Вот и я говорю княгине: «Ведь победа – радость великая.» А она мне: «Верни мне сына». Я ей: «В его честь храм построю». А она: «Что мне в твоем храме, он Изяслава не заменит.

» Вот я и хочу построить храм, чтобы, – он не договорил, задумчиво посмотрел на пирующих. – Эй, братья и дружинники! – голос князя перекрыл шум. – Я хочу построить храм. Такой храм… – Князь мучительно нахмурился. – Как сказать, слов у меня нет.

– Добро, княже.

– Построй, княже, светлый храм. – У молодого дружинника засверкали глаза. – Как вешний ветер.

– Я бы хотел, – гусляр поднял голову от чаши, – чтобы был на Руси такой храм, с горем ли, с радостью придет к нему человек, на душе светло станет.

– Чтобы тянулся он к свету, княже, к свету.

Стоявший у стены человек с почерневшим, сумрачным лицом сделал шаг к столу.

– Построй, княже, такой храм, который мог бы утишить любое горе.

– Чтобы был как облако, отраженное в талой воде, – крикнул чей-то юный голос.

– Ты слышал, – князь обернулся к думцу. – Разошли гонцов. Ищите по всей Руси мастеров. Пусть построят храм такой, как люди сказали.

Тут Гостята и Кийот заметили, что рядом с ними давно идет оживленнейшая беседа. Из-под стола вылез скоморох с безлепым, хмельным лицом и усмехнулся.

– Что ж ты Данилко про церковь-то брешешь. В него-то… ткнул пальцем вверх. – В Бога веруешь? С колдовской девкой крутишь. Али он тебя простит за кощунство? Да и девка-то бросит.

– Пьян ты, не болтай лишнего. – Даниил Заточник, который оказался их соседом за столом, вдруг задумался.