Проклятье Серебряного леса

Отодвинула портьеру и заглянула в заснеженный сад.

– Борислав, – начала она еле слышно, – в этом доме я чувствую себя как дома. Спокойно и защищено. Мы вернемся сюда снова?

Не отрываясь от газеты, барон ответил:

– Усадьба – это наше родовое гнездо. Здесь выросли мои родители, брат и сестры, да и я тоже. Мои предки очень гордились Серебряным лесом. Мне приятно, что усадьба пришлась вам по душе. Сейчас, милая моя, я хотел бы побыть один. Увидимся позже.

– Как вам будет угодно, – бросила она, направляясь к двери.

Барон снова нахмурил брови, провожая взглядом ее тоненькую фигурку. Он не хотел подолгу оставаться с ней тет-а-тет. Это было очевидным даже для слепого.

Едва оказавшись в темном коридоре, она поспешила к себе в комнату. Нужно было подготовиться к отъезду в город.

Спустя час слуги выносили вещи и грузили в экипаж. Дорога до города заняла не так много времени. Уже к вечеру они остановились на улице Никольской перед двухэтажным особняком.

Барон первым вышел из экипажа и протянул Евгении руку.

Вместе они поднялись по лестнице и вошли внутрь дома. Обстановка здесь была совсем иная, нежели в усадьбе. Все здесь кричало о роскоши и великолепии.

Просторный холл заканчивался широкой лестницей, покрытой ковром. Стены были облицованы мрамором, а в центре потолка висела огромная хрустальная люстра с многочисленными свечами.

Евгения не сразу заметила дворецкого в серой ливрее. Этот старик с бакенбардами, казалось, еле ходил, хотя держался прямо.

– Милая моя, если тебе что-нибудь понадобится, ты всегда можешь рассчитывать на Захара.

Дворецкий склонился в поклоне, затем принял ее длинный плащ, подбитый мехом, и шубу барона. Евгения с недоверием покосилась на Захара, наблюдая, как уверенно он держится, пока барон не взял ее за локоть.

– Завтра утром, сразу после завтрака, приедет модистка. Сейчас я провожу тебя в комнату. Скоро принесут ужин.

– Я очень устала, боюсь, что ужинать уже не стану.

– Хорошо, тем более, что у меня самого много дел.

Вместе они поднялись на второй этаж.

Комната, которая теперь принадлежала ей, была светлой, в серо-голубых тонах.

Едва за бароном закрылась дверь, Евгения огляделась. Легкая мебель у стен, серый ковер с густым ворсом на полу. Огонь в камине выстреливал искрами.

Она сняла перчатки, бросила их на столик и направилась к постели. Ей очень хотелось спать. Евгения быстро разделась и нырнула под одеяло.

Сон был спокойным и безмятежным. Она проснулась в той же позе, что и уснула.