Сердце Земли

 – Ой, ой…

Он так заволновался, что стал вертеться, как разноцветное колесо. Кусля задрожал.

Саша удивился, что бесцветные могут так сильно бояться. Он решил отвлечь их:

– Вы такие маленькие и прозрачные. Как вы можете делать всякие штуки? Открывать двери? Носить меня?

Он потрогал бесцветных рукой – рука проходила сквозь, будто они были дымом.

– Кусля и Бусля называются в вашем мире… – гордо начал Кусля. – Эээ… Как мы называемся?

– Да вот как-то прикольненько, – пискнул Бусля.

– Мария?

– Магния?

– Магнолия?

– Магия! Мы называемся магия!

– Здорово, – прошептал Саша, а Бусля поменял форму носа.

– Ага – ага.

– Угу, да-да.

– А почему вы скрываетесь?

– Ну… это… есть правила…

– А то все испугаются…

– Да и не все увидят, даже если покажемся.

– Вы очень красивые, – искренне сказал Саша.

От этих слов Кусля и Бусля засветились ярче.

– А вы, люди, прикольненькие. Ну, правда, глупые иногда.

***

Открытое окно манило свободой, пусть и холодной – майский ветер напоминал о дождливой весне.

Оно также казалось Саше дверью, в которую он входит в последний раз – после того, как он отдаст ключи, его жизнь безвозвратно изменится. Когда мальчик взобрался на подоконник, темнота внизу увиделась ему океаном. Деревья качались, как водоросли в течениях, а вывеска магазина светилась, как большая глубоководная рыба. И вдруг Саша подумал, что вся эта затея – огромная, сумасшедшая глупость.

«Что я делаю? Папа меня убьёт! Я так не могу!»

Он открыл рот, чтобы сказать, что передумал, но Кусля я и Бусля уже подхватили его.

Голова закружилась, темный океан сомкнулся вокруг, а от чувства невесомости в животе будто возникла дыра.

Через несколько мгновений они уже были на Катиной кухне. Её освещала маленькая настольная лампа, которую зачем-то накрыли кухонным полотенцем. В слабом желтоватом свете Эммануил Эдуардович казался волшебником из сказки, а его сережка мерцала, как благородный янтарь. Саша заметил, что старичок нервничает.

Сам он сжимал ключи так сильно, что заболела ладонь. Мальчик хотел сказать, что всё отменяется, но вместо этого почему-то молча протянул связку.

Эммануил Эдуардович кивнул, но ключи не взял.

– Машина вот, – Саша указал на Ауди, стоящую во дворе. При виде папиной черной любимицы, которая так скоро по его вине покинет двор, Сашина голова закружилась, а в горле пересохло.

Эммануил подошел к окну и внимательно посмотрел на машину.