Стейк для темного бога

Я мысленно сделала зарубку – дружить с Кейном, его уважают. Если завоюю симпатию руководителя группы, буду в шоколаде.

А он вполне ничего, подумалось мне, пока мы шли к кухне. Ну да, размером со шкаф и бородатый, но бороду сбрить, а мускулатура с древних времен привлекает девушек. Но я не практиковала легкие романы. Семья Ариана не потерпит в качестве невестки легкомысленную девушку, так что Кейна придется очаровывать несколько в ином ключе.

– Эй, Эрл! – крикнул Кейн.

Из недр кухни вышел грузный пожилой мужчина с пышными седыми усами.

Он очень напоминал старого молочника, что вот уже лет десять привозил нам свежее молоко. Папа вполне мог оформить доставку одного из молочных хозяйств, но неизменно выходил по утрам на задний двор, чтобы купить у молочника кувшин свежего молока. Не знаю, зачем – говорил, надо помогать тем, кто честно работает.

– Хейлин, это Эрл, наш повар. Эрл, девушку прислали к тебе в помощь. Сегодня будет распаковывать вещи, осваиваться и отдыхать после дороги, завтра в шесть утра пришлю ее к тебе, сам уж решай, какой работой нагрузить.

Собери ей по быстрому завтрак с собой, мне надо показать смене фронт работ через полчаса.

За последовавшими действиями повара я смотрела огромными глазами. В глубокую белую тарелку Эрл щедро положил рисовой каши с кусками какого-то мяса из огромной кастрюли, что стояла на столе. Поставил эту гадость на поднос, вместе с блюдцем, на котором медленно таял кусок сливочного масла. Туда же положил два куска хлеба. А в стакан плеснул мутный коричневый напиток.

По запаху я опознала какао.

Нет, я не верила, что это всерьез предлагали съесть на завтрак. Я, конечно, не ждала салат с рукколой и финиками, но… ну не кашу же с мясом!

– Извините, – как можно более вежливо сказала я, – но я вегетарианка. И не ем мясо.

На что Кейн пожал плечами:

– Ну, значит, выковыряешь. Все, бери поднос и пошли. Покажу тебе комнату, и позавтракаешь там, а на обед уже спустишься к остальным.

Поднос донести никто не помог, спасибо хоть двери придержали.

Какао в стакане источало совершенно жуткий приторный аромат. Я так сосредоточилась на том, чтобы не уронить поднос на новое платье, что даже не запомнила дорогу. Только перед неприметной дверкой в конце коридора очнулась и поняла: песец. Окончательный и бесповоротный.

– Ну, вот и комната, – провозгласил Кейн.

Комната?! Да это была тюремная камера! Небольшое квадратное помещение размером с мою гардеробную неприятно поражало убогостью и темнотой.