Стейк для темного бога

Если на завтрак моих сил еще хватило, на обед – возможно, хватит, то с ужином вообще ничего не обещаю. Молочка попьют с печеньем.

Первым в очереди стоял Кейн. Похвально, похвально: если уж травиться, так начальству. Хотя я бы поставила хвостатого. Ему явно не хватает витаминов в головушке.

– Доброе утро, Хейлин.

Я едва не рассмеялась: прозвучало почти испуганно!

Протянула Кейну тарелку, кружку с чаем и несколько печенек, а затем взялась за вторую порцию. Но отходить от окошка Кейн почему-то не спешил.

– Это что? – хрипло спросил он.

– Котлетка, – невозмутимо ответила я.

– Котлетка?

– Она самая. Очень полезная морковная котлетка. Целых три! А для улучшения пищеварения – печеное яблочко. Я бы намазала медом, да не нашла.

– Медом? – Он уже почти сипел, а лицо выражало такой шок, я аж пожалела, что не знаю, где лежит аптечка.

Но Кейн вряд ли был бы руководителем, если бы не умел брать себя в руки. Пожав плечами он хмыкнул и громко, чтобы было слышно в каждом уголке столовой, возвестил:

– Ну что, господа, в темпе завтракаем – и по местам.

За все благодарим Эрла.

После этого очередь пошла живее, а вот Уилл стоял в самом конце и о чем-то весело беседовал с бородатым грузным мужчиной. Когда они подошли к окошку, мужчина получил свои законные котлетки, а затем настал черед Торна.

– Котлетка, – усмехнулся он, – может, найдешь что-нибудь мужское на завтрак?

– А, да без проблем.

Вот как знала!

– Держи. Настоящая мужская морковка. Грызи на здоровье.

Не стала наблюдать за тем, как лицо Уилла медленно вытягивается.

Он взял толстую короткую морковку исключительно от растерянности, а вот отреагировать не успел: я захлопнула окно и скрылась в кладовке.

– Ты тут? – спросила.

Синие глазища вылетели из-под полки.

– Тоже буду тут прятаться. Но ты лучше не вылазь, вдруг меня найдут.

В темноте и тепле я почти уснула. Все-таки для девушки, привыкшей вставать изрядно после восхода солнца, ранние северные побудки были тем еще испытанием.

Оставалось только с ужасом представлять, во что спустя пару недель превратится кожа. И масла не найти, чтобы хоть как-то защититься от такого режима. Волосы уже превратились в копну соломы, скоро от толпы горняков меня можно будет отличить исключительно по размеру ноги.

Приготовив на всех завтрак, я сама поесть не успела. И теперь страдала, чувствуя как от голода сосет под ложечкой. Но вылезать не хотелось. Мало ли, кто меня там поймает, а так может и забудут.