Свидания со злодеем

 – И когда-нибудь, уж поверь, сюда придет красивая юная добрая девушка, которой Генри печально поведает, что его первая жена, Теана, трагически погибла на третий день после свадьбы. И ей тоже… будет. Очень. Жаль.

Отчеканив последние слова, Сибилла неопределенно махнула рукой, будто прощаясь, и, пошатываясь, побрела к себе. Я с трудом сделала несколько шагов к лестнице. Вдруг поняла, что если не выйду на воздух, то мне просто не хватит воздуха. Голова кружилась то ли от недостатка кислорода, то ли от свалившихся на нее откровений.

Прямо в свадебном платье, придерживая подол дрожащими руками, я неслышно выскользнула из дома и вдохнула ночной свежий воздух. На небе лукаво мерцали звезды, словно издеваясь, подмигивали девочке, у которой рухнул весь мир. Я торопливо шла по тропинке в глубь сада, боясь, что кто-нибудь в доме некстати выглянет в окно и заметит беглянку. А потом, когда впереди показались ворота, сорвалась на бег. Роскошный сад с кованой изгородью вдруг показался клеткой, а дом – я обернулась взглянуть на него – мрачной тюрьмой.

Глаза сами безошибочно нашли окно Габриэла и, может, мне всего лишь показалось, но я отчетливо увидела в окне красные отблески колдовских свечей.

По телу прошла новая волна дрожи. Обрывочные, туманные воспоминания накатили, как и всегда, не вовремя. Я помню, как напряженно вслушивалась в звуки в доме, мне так и не удалось уснуть даже после того, как крики родителей навсегда затихли. Дом вскоре наполнился звуками, я снова было испугалась, но различила в мешанине голосов свою фамилию и поняла, что спасена.

Ни до, ни после я не рыдала и не стучала с таким отчаянием по тонкой перегородке, умоляя выпустить меня на свободу. И я совсем не помню, как взломали потайную дверь, за которой меня прятали, и офицеры вдвоем вытаскивали меня, чтобы отвезти в госпиталь.

Зато я отчетливо помню огарки красных свечей, разбросанные по дому. Они отлично сочетались с потеками крови… Габриэлу бы наверняка понравилось.

Я бродила по ночным улицам несколько часов, в конце которых признала, что у меня началась настоящая истерика.

Я то смеялась, то принималась плакать. В платье было холодно, а лицо почему-то горело. Сама не заметила, как дошла до набережной и без сил опустилась на скамейку.

Что мне теперь делать? Как спасти Генри? Можно ли вообще спасти того, кто принял магию, кто от природы получил проклятый дар?

Я задумчиво смотрела на брачный браслет, приковавший меня к Гримвеллам. Я клялась довериться им.