Школа темных. Наследница молний

– Садись, – кивнул Кейман. – Мне нужно решить пару вопросов относительно тебя. Первый и самый главный – молчание. Повторять, надеюсь, не нужно, что все происходящее между тобой и Акорионом не должно выйти за узкий круг избранных?

– Ничего между нами не происходит, – вздохнула я. – Мы ни разу не встречались, я не знаю, как он выглядит, не знаю, чего хочет, но в то же время он обо мне знает почти все. Такое никому не расскажешь.

– Ты уверена, что хочешь получать его посылки и письма?

– Да. – Я кивнула.

 – Хочу. А нельзя ему отвечать начать?

– Что? – Кейман поперхнулся кофе, который как раз отпивал.

– Ну… он мне подарки шлет, а я ему ни одного. Можно, я Акориону картинку нарисую?

– Нельзя, – отрезал Кейман. – Не хватало мне еще переписки двух баранов, одного сумасшедшего, а второго с подростковым максимализмом. И если ты будешь заниматься самодеятельностью, Шторм, я тебя накажу. На этот раз крыльями не отделаешься.

– Ладно-ладно. – Я подняла руки, сдаваясь. – Просто шучу.

Если я буду всерьез думать об Акорионе, то тоже поеду крышей.

Потом до меня дошла вторая часть фразы опекуна, и я даже выпрямилась в кресле, а еще украдкой скрестила пальцы и на руках и на ногах.

– Так мне можно летать?

– До первого косяка. И при одном условии. Ты будешь брать уроки боев, я договорился с тренером. На всякий случай.

– А… то есть вместо обычной физры?

Лицо Кеймана приняло насмешливое выражение, и я сникла. Третий блок, как говорил Эйген, самый тяжелый, а в четвертом меня вообще ждали экзамены.

Но расчет был хорош. Если испугалась нагрузки – пожалуйста, крылья на стол. А если все же хочу летать, придется, стиснув зубы, ходить туда, куда скажут.

И почему Кейман с каждым днем вызывает у меня все больше непреодолимого желания зубами вцепиться ему в ухо?

– Пожалуй, на этом пока все. Хотя я не тешу себя надеждой, что тебя больше не будет в этом кабинете. Свободна, Шторм. Грызи гранит магической науки и постарайся не измазать его слюнями, ты в школе не одна.

– Очень смешно. – Я скривилась. – Не пробовали выступать с концертами? Я бы купила билет.

– То есть ты за мой счет еще и посмеяться надо мной хочешь? Нет уж, лишу тебя такого удовольствия.

– Я сама зарабатываю на развлечения, – буркнула я.

Но это уже был спор ради спора. Вспомнилось вдруг, что работала-то я у леди Найтингрин, чьим племянником был не кто иной, как Джорах Оллис. И настроение поползло к привычному месту у плинтуса.