Звездная Золушка

Перед ней было две панели с какими-то цветными кругами, на одну из них Зара периодически наносила новые цвета. А Трин безостановочно вертелся вокруг.

– Эргар, – Грейстон едва дождался, пока коммуникатор соединит его с наставником, – что там происходит?

– Что? О чем ты?

– У Трина, – не скрывая раздражения, пояснил Грейстон. – Что там происходит?

– Там Зара, он проводит какие-то тесты с ее зрением. Трин сделал очки, но они не воспринимают цвета, ему нужно больше информации. Что с тобой? Чего ты завелся?

– Это не выглядит, как тесты, – сквозь зубы процедил Грейстон.

– А как что это выглядит?! – В голосе Эргара звучало недоумение. – Грейстон, у них разные виды! Ты свихнулся? Трин – ее врач! Что с тобой происходит?

Грейстон выругался про себя. На Эргара не рыкнешь. Эргар его знает с младенчества.

– Когда она адаптируется? – не став отвечать на вопрос наставника, Грейстон задал свой, который мучил его с тех самых пор, когда он зашел в ее каюту.

– Мы же высчитывали. Шесть земных месяцев, или в пересчете…

– Нет.

Воцарилось молчание. Эргар обдумывал услышанное, и Грейстон знал, что наставник задумчиво теребит бороду.

– Грейстон, ты с ума сошел. Не трогай девчонку. Дай ей привыкнуть ко всему… Чего ты завелся? Тебе баб мало?

– Конкретно на этом корабле? Да.

– Грейстон! – теперь Эргар уже говорил серьезно. – Не делай, пожалуйста, глупостей. Ведешь себя как подросток, влюбившийся в одноклассницу.

– Шесть месяцев?!

– Не знаю! Если будешь себя так вести и ревновать ее ко всему, что шевелится, а что не шевелится, то шевелить и ревновать, точно останешься и без Зары, и без детей, и без здравого смысла. Знаешь, я думал, ты разумнее. Ни твой отец, ни твой брат не теряли голову из-за девушек, с которыми были знакомы пару дней. Теперь извини, мне надо кое-что утрясти в машинном отделении.

Эргар отключился. Да, наставник при всех называл его милордом, кланялся и выполнял приказы, но Грейстон уж начал забывать, что такое отношение Эргара – лишь результат уважения и что в любой момент наставник может сделать ему выговор.

Вот только, вопреки обыкновению, стыдно ему не стало. Совсем. Напротив, появился азарт. Впервые за долгие годы его захватила сама идея обладания какой-то девушкой. Возможно, Грейстон начинал оживать после всего, с ним произошедшего? Если так, что бы ни решила Зара, участь ее известна.