Ведьма в шоколаде

Хотя чего это нет? У меня есть я (и больше, в общем-то, никого), а я есть где? В зеркале! Мутном и потрескавшемся.

– Ну, подруга, выпьем! – провозгласила я и осушила бокал.

Налила новый. Привалилась к зеркалу, как к родному.

– Вот почему все так, а? – пьяненько вздохнула. – Живешь-живешь и раз… Все гады, как есть болотные гады. Вот мама… мама не мама, мама – мачеха. Злая, противная, бе-е-е. А папа? Зачем он меня тогда привел, если все равно теперь выгнал? И кто тогда моя мама… я даже не спросила.

Под разговоры вообще весь алкоголь кончается быстрее, а уж под разговоры самой с собой и вовсе можно приговорить всю бутылку.

– Ну, за алкх… алк… алхимию!

Особенно душевным был тост за академию. В какой-то момент мое отражение в зеркале приобрело совсем уж дикий вид, появились какие-то фиолетовые волосы и светящиеся огоньки. Они меня загипнотизировали, и я начала засыпать.

– За… – задумалась, а за что я еще не пила?

– Справедливость, – подсказало зеркало.

– Точно! – обрадовалась я.

 – Во всем мире! А еще чтоб Фолк… форк… Фолкриту икалось!

– И чихалось, – снова последовал совет.

Странно, конечно, когда тебе собственное отражение тосты подсказывает, но я же раньше не пила, вдруг это у всех так? Обидно было бы словить белку в первый раз. Хотя на белку-то отражение походило как раз меньше всего, скорее на… на мужика с фиолетовыми глазами и каким-то странным выражением лица.

– Что? – пьяненько поинтересовалась я. – Что ты так смотришь? Плохо мне! Вот тебя когда-нибудь из дома выгоняли?

– Я в зеркале живу! – напыщенно произнесло отражение.

 – У меня проблемка посерьезнее. Тут даже выпить не достать, если тебе интересно.

Икнув, задумалась.

– Согласна. Тебе хуже. Хоть я в тебя и не верю.

– Я сам в себя не верю, – вздохнуло зеркало. – А ты иди спать.

– З-зачем спать?

Хотя, если вдуматься остатками трезвости, что-то в этом предложении было. Меня с одной стороны шатало, а с другой внутри зудело странное желание пойти… а просто пойти! Высказать Саре все, что я о ней думаю! Или… или взять еще пирога!

Пирог, точно! Еда, вкусняшки, счастливая жизнь!

– Тогда точно посадят, – напомнило зеркало, едва я двинулась к двери.

 – И, может, ограбят. Пьяную девицу в ночи чего бы не обуть?

Резонно. Рука замерла над ручкой. Некоторое время во мне в ожесточенной схватке сцепились светлая и темная Дейзи, затем светлая все же победила и обессилено упала без чувств. И я – вслед за ней.