Смертинет. Энарфия

Я обожаю, когда лими?сы рассказывают о первых минутах развоплощения своих пневмов ? последнем приключении перед возвращением в Эна?рфию. И здесь мне хотелось бы пояснить от себя, что Астрал – это переходная зона как для воплощённых в Материи, так и для невоплощённых. Зона временного пребывания. Пневмы ? воплощённые лими?сы ? набираются здесь космических сил, выходя в Астрал во сне, а невоплощённые, ? по-земному ? «умершие» или «неродившиеся» ? встречаются здесь со спящими пневмами своих родственников, друзей, знакомых.

Сразу после развоплощения пневмов первыми часто появляются лими?сы – Проводники, кем и были те самые бедуины. Потом приходит Наставник, Охранитель и может прийти это странное прозрачное существо, о котором вы узнаете из дальнейшего рассказа Лизы.

? Мы вышли из шатра вчетвером, ? продолжала Лиза. ? Я спросила про остальных, разбившихся на самолёте. Римма ответила, что каждого из них уже встретили, как положено в этом случае. Мы пошли с Риммой рядом, чуть позади – Макс с прозрачным существом.

Я слышала, как они довольно громким шёпотом переговаривались у меня за спиной: «Ты должен был ее остановить!» ? упрекало Макса прозрачное существо. «Ты же знаешь, что это было уже невозможно: переход уже состоялся!» ? оправдывался Макс. «Ну, всё, перестаньте, ? Римма остановилась и обернулась, ? пора возвращать вас друг другу». Я не поняла, кого и кому надо возвращать, но тут Римма, как мне показалось, своим взглядом велела прозрачному существу подойти ко мне. Оно приблизилось почти вплотную ко мне, коснулось своей прозрачной рукой моей шеи. Я машинально схватила его руку за запястье, но неожиданно необыкновенное чувство радости охватило меня. Я вдруг осознала, что бесконечно люблю это существо и что хочу стать с ним единым целым. И как только я осознала это желание, существо исчезло, но во мне произошли невероятные перемены. Во-первых, я тут же узнала Римму и вспомнила, кто она. Я узнала Макса – моего Охранителя. В последнем своём земном воплощении Макс был моим дедушкой Максимом Петровичем. На Земле я его не знала, только видела фотографию юноши, почти мальчика, у моей мамы в альбоме. Мой дедушка ушел на фронт в 1941 году и погиб в первые месяцы войны. Ему шёл тогда девятнадцатый год. В Саратове его ждала моя бабушка, беременная моей мамой. Максу – Максиму Петровичу ? как одному из достойных представителей своего Родового Круга, дали право стать Охранителем своей внучки – меня.