Министерство мертвых. Невозможная принцесса

– Аида, это Харриет, твой друг.

– А? – Я не нашла никакой более подходящей реакции.

Харриет с радостью пояснил:

– Когда новая душа попадает в министерство, ей назначают друга. Чтобы он помог адаптироваться, узнать мир получше.

В ответ на это я предпочла промолчать. Хотя очень хотелось спросить, почему у «друга» женское имя. Я думала, так называли девочек в Британии, а не парней в загробном мире. На вид ему было лет восемнадцать, не больше.

– А как вы стареете? Если я проведу здесь несколько десятков лет, то постарею же, да?

– Нет, ты останешься такой, как сейчас.

Но, хочется верить, более умной.

Мы вплотную приблизились к горгульям, и те, пока я искала вход в здание, вдруг расступились. Медленно и неохотно, словно провели без движения долгие сотни лет, горгульи сложили крылья, подняв в воздух клубы пыли – и открыли небольшой проем в стене, в котором виднелся самый прекрасный зал из всех, что я видела.

– А… – начал было Харриет.

– Лучше молчи, – посоветовал Самаэль.

 – Просто поверь.

Но я уже полностью отдалась во власть впечатлений от зала и не обратила внимания на их странный короткий диалог.

Ни страшные руки, тянущиеся из тумана, ни поезд на пустынной платформе, ни рассказ Самаэля не заставили меня поверить в то, что я действительно умерла и действительно нахожусь в мире мертвых.

А этот зал – да.

Весь его потолок был огромным куполом-витражом, сквозь который на мраморный пол лился разноцветный свет. Я рассматривала картину, запрокинув голову, пока не затекла шея.

– Что это? – спросила я у спутников. – Что там изображено?

– Вельзевул коронует наследника, – ответил Самаэль.

– Кто такой Вельзевул? Звучит знакомо.

– Вероятно, в ваших мифах и легендах много имен и историй нашего мира. Души рождаются на Земле с чистой памятью, но порой отголоски воспоминаний находят свое воплощение в искусстве. Видишь ли, в нашем мире живут не только души, которым требуется прийти в себя и переосмыслить свое существование, но и… м-м-м… еще одна раса.

Иные – так их называют смертные. Те, кто по той или иной причине не может перевоплощаться и жить в немагических мирах. Посмотри на витражи в окнах.

Каждый изображал какую-то сцену, как я поняла, то ли из местных легенд, то ли из истории.

– В начале времен все было иначе. Души не осознавали своего предназначения хранителей, перерождались хаотично и едва не уничтожили несколько прекраснейших немагических миров. А иные были изгоями.