Чисто шотландский девичник

 – Вот, это весьма забавная книжица. Она самостоятельно отмечает всех Снежных. Но есть один недостаток: они должны быть официально приняты в семью. Например, пока мы с Гелой не поженимся по всем правилам магического мира, я не буду указан как ее супруг, а имена наших детей не впишутся на страницы – из реестра живых членов семьи меня по понятным причинам давным-давно вычеркнули. Вот и с тем загадочным сородичем та же история. Он не наследовал имя рода официально. Скорее всего, бастард.

– Есть еще и простые, не магические браки, – задумчиво отозвался рийхард.

 – Хорошо, у меня появились уже кое-какие мысли. Найди мне данные о всех последних учтенных семьях клана Снежных в Украине, а там посмотрим, как оно пойдет. В любом случае, за это дело я возьмусь, как только доберусь домой.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Рок. – Только не говори Огнеславе, над чем работаешь. Не хочу, чтобы информация дошла до Гелы. Она же мгновенно ринется на поиски сама.

– Понятное дело, – пожал плечами демон.

Расследование обещало быть непростым, но когда это рийхарда Габриеля пугали трудности?

* * *

Габриель зашел в небольшое уличное кафе, заказал официантке чашку крепкого черного кофе без сахара, проигнорировав призывные взгляды и милую улыбку.

Устроившись за столиком в углу, чтобы иметь возможность видеть всех в зале, он достал телефон и набрал номер Рока. Определенно, тот, кто придумал это устройство, был гением. Не нужно мотаться туда-сюда за тысячу километров, чтобы поделиться информацией или просто поговорить.

Снежный снял трубку практически сразу.

– Ты по делу или соскучился? – в привычной язвительной манере спросил некромант вместо приветствия.

– Конечно, соскучился, а ты что думал? – невозмутимо парировал Габриель.

– Что у меня ответственный друг, спешащий порадовать новостями.

– Скучно с тобой, – изобразил обиду сыщик. – Может, я тебе звоню на жизнь пожаловаться, а ты… Одним словом, черствая твоя некромантская душа!

– Давай без причитаний, – фыркнул Рок.

 – Ты хотя бы не живешь в одном доме с женщиной, у которой понятие «постельный режим» вообще отсутствует, как бы хреново ей не было. Так что кто кому еще жаловаться должен?

– Да уж, – скис Габриель, вспомнив художества неугомонной Снежной. – Понял, уже исправляюсь и перехожу к делу. Я тут покопался немного в архивах ЗАГСа и нашел прелюбопытную информацию. Человек, который записан в вашей книге как Антон Снежный, согласно документам, погиб в 1941 в начале оккупации.