Каникулы в Бухаресте

Решив, что устала удивляться, ведьма тихонько прикрыла за собою дверь. Определенно, в башне творилась какая-то чертовщина, но пока что она ей нравилась, и даже очень.

– Яна, какие у нас планы? – жизнерадостно поинтересовалась Лика, высунувшись из кухни. Остальные тоже пока не спешили раскладывать вещи, а расположились в креслах в холле. В незамеченном Яной камине – или его тут тоже раньше не было? – весело хрустел сухими полешками огонь.

– Предлагаю следующую программу: сначала поедим, потом погуляем по городу, а затем вернемся и искупаемся.

Тут просто потрясающий каменный бассейн, – сама себя успокоила темная. – А потом можно будет и отметить встречу!

Подруги переглянулись.

– Мне нравится, – кивнула Огонек. Остальные согласились и разбежались любоваться комнатами. Яна украдкой вздохнула и вышла на крылечко – подышать свежим воздухом. Чутье утверждало, что башня преподнесет им еще не один сюрприз. Стоило подготовиться, хотя бы морально.

* * *

Он не знал, сколько времени прошло, да и вряд ли тюремщики будут столь любезны, что подскажут.

Лед вокруг него привычно мерцал синеватыми искорками. Вначале он ненавидел его, потом боялся, потом привык – ледяная клетка стала всем миром, оставшимся у него. Привык, но не смирился. И когда отчаяние изредка вырывало его из крепкого сна, больше похожего на смерть, он предпринимал очередную тщетную попытку освободиться.

Но сейчас что-то изменилось. В голове еще шумело после пробуждения от бесконечного кошмара, в котором воспоминания и сны мешались со странными видениями.

Габриель чувствовал, как пульсирует выжженное тюремщиками клеймо на виске, но боли, к которой демон уже привык, не было. Он будто-бы стал чуточку сильнее.

В очередной раз он ударил всеми доступными ему крупицами магии в стену своей клетки. И замер, когда она разлетелась на тысячи мелких осколков, тут же утонувших в пушистом ковре снега. Вокруг царила ледяная полярная ночь, и лишь граница между мирами сияла призрачным светом.

Приглядевшись, демон со странным чувством увидел тонкие трещинки в ее плетении, расширить которые теперь не составило бы труда. Путь домой был свободен, но возвращение не имело смысла. По крайней мере, пока он не отомстит…

Дыхание сорвалось с искривленных злой усмешкой губ белесым облачком пара. Мужчина приблизился к образовавшейся в границе бреши и шагнул вперед, в мир людей. Тюрьма, в которой его держали… слишком долго, осталась позади.