Глаза бездны

Но вот почему он, обладая таким багажом знаний, не заседал в каком-нибудь пафосном университете, а занимался этим беспокойным, опасным и не всегда легальным бизнесом, оставалось для Майкла загадкой. Впрочем, Стивен хорошо ему платил, никогда его не подводил, а если нужно было, отмазывал и его, и любого другого члена команды от каких-либо неприятностей с законом, и Майкл был слишком умен и прагматичен, чтобы в подобной ситуации еще на что-то жаловаться. Однако когда дела шли так, как сегодня, Майкл все же не мог отделаться от смутного неприятно-тревожного чувства.

Нет, в процессе их работы случалось… всякое, и, когда речь шла о каких-то случайных людях, Майкл с этим мирился. Но когда в опасности оказывались члены команды, а Стивен, не дрогнув ни одним мускулом лица, твердо говорил: «Подождем!», Майклу страшновато становилось рядом с ним. И трудно было не гадать про себя, как бы вел себя Стивен, если бы в опасности оказался, скажем, сам Майкл, его бессменный капитан на протяжении вот уже целых семи лет. Неужели так же хладнокровно наблюдал бы за ситуацией, не делая ни малейшей попытки вмешаться?

Стивен краем глаза покосился на топтавшегося рядом капитана. Тот шумно дышал, выпуская изо рта облачка пара, потирал руки, упакованные в толстые ватные перчатки, и по всем признакам хотел что-то ему сказать, но не решался. Вероятно, про дайверов. Наверное, думал о том, что их нет уже слишком долго, и силился спросить, а не нужно ли отправить под воду еще кого-нибудь для выяснения ситуации и оказания помощи по мере необходимости.

Стивен, впрочем, считал, что необходимости в этом пока нет. Прошло еще не так много времени.

Он почувствовал, что глаза стало резать от слишком яркого солнечного света, нашарил в кармане солнцезащитные очки и надел их. Солнца тут, в Арктике, было много. Оно, словно в насмешку, шпарило и шпарило с небес, яркое, безжалостное и совершенно холодное. Льдины на этом солнце казались гигантскими, плохо ограненными бриллиантовыми глыбами, переливающимися всеми цветами радуги.

К вечеру от белого, золотого, серебряного, радужного мерцания начинали нещадно болеть глаза.

Сейчас, летом, было еще более-менее терпимо. Льдов было меньше, и дневная температура доходила порой даже до плюс 5. Пару раз Стивена заносило сюда зимой, когда невозможно было даже на палубу высунуться, не натянув на лицо шапку-балаклаву. Сейчас же он и его команда обходились лишь пуховиками и термобельем.