Глаза бездны

Где-то принялись тихо наигрывать мелодичную греческую песню. Чуть заунывная тягучая музыка полилась над голубыми крышами утихающего к ночи греческого города-острова. Звуки струнных инструментов словно бы замирали в воздухе, а затем соскальзывали прямо в серебрящуюся морскую воду.

– Приятное место, – улыбнулась Маша, откидываясь на спинку плетеного стула. – Как ты его нашел?

– С Иркой поссорились, – отозвался Паша, за плечи притягивая к себе жену. – Пошел пройтись и случайно забрел сюда.

Ее иногда как накроет, хоть из дома беги. – Он, улыбаясь, поцеловал жену в висок.

– Что? – сквозь смех возмущенно отозвалась Ирина. – Посмотрела бы я на тебя, если бы тебя раздуло, как воздушный шар. Думаешь, тебе удалось бы всегда сохранять свою знаменитую выдержку?

Она показала глазами на свой выпирающий из-под платья круглый живот, и Паша, все еще смеясь, покачал головой:

– Пф, да я бы вообще свихнулся. Слава богу, проблему мужской беременности науке решить еще не удалось.

А ты мой стойкий оловянный солдатик!

Мария с улыбкой наблюдала за их шутливой перепалкой. Павел и Ирина работали вместе с ней в одной лаборатории в Москве. Обоих она знала не первый год, и, когда между ними начало наклевываться что-то более глубокое, чем дружба и взаимовыгодное сотрудничество, Мария заметила это первой, может быть, даже раньше самих ребят. Нельзя сказать, чтобы их чувства ее обрадовали.

Ей тогда казалось, что любовная интрижка между сотрудниками лаборатории внесет в атмосферу на работе ненужное напряжение. Начнутся какие-нибудь хихиканья, переглядки. Вместо содержательных дискуссий и аргументированной защиты своего мнения появятся какие-нибудь «как скажешь, дорогая», «ты совершенно прав, милый». Не говоря уж о том, что случится, если у ребят ничего не получится. Если они в конце концов разбегутся, но все равно будут вынуждены проводить вместе по восемь часов ежедневно. Тогда их лаборатория и вовсе превратится в ад.

Но, вопреки ее опасениям, оказалось, что все получилось в лучшем виде. На работе ребята как будто бы вообще забывали, что они муж и жена. Во время научных споров сцеплялись так, что искры летели, поблажек друг другу не делали. Можно даже сказать, что этот неожиданный роман повысил производительность труда в лаборатории.