Глаза бездны

Он тогда мямлил что-то:

– Я подумал, да зачем тебе это нужно? Я же геолог, меня вечно дома не будет. В поле по нескольку месяцев. И денег кот наплакал. Я просто не имею права втягивать тебя во все это. Ты… ты такая красивая, молодая…

И Надя тогда вот так же прикусила нижнюю губу, пару раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, а потом все же не выдержала, подскочила со скамейки, и золотые волосы взметнулись и рассыпались по плечам. Ткнула ему в грудь свой маленький кулачок и заорала:

– Совсем дурак, да? А я-то голову ломаю, что это с тобой случилось.

Думаю, наверно, он встретил кого-то или просто меня разлюбил. А ты, оказывается, все это время себя накручивал и строил из себя жертву?

– Я не строил, – пытался оправдаться он. – Я правда думаю, что не имею права…

– Да замолчи ты – право, право, – сердито оборвала она. – Противно слушать. Не нужны мне никакие права, кроме права быть с тобой. Молодая, красивая – тоже придумал. Что ж мне теперь, срочно стать старой и уродливой, чтобы ты перестал терзаться? В общем, и слушать ничего не хочу.

Срочно веди меня в ЗАГС!

– Ну а как же экспедиции?

– Вместе будем ездить в экспедиции. Я тоже геолог, не забыл? И совершенно не собираюсь просиживать штаны в московском офисе. Так-то!

Это было просто смешно. Как он, такой сильный, суровый, властный, никогда не мог справиться с этой мелкой пигалицей. Стоило ей прикусить губу, нахмуриться и начать отчитывать его своим тоненьким детским голоском – и он ничего уже не мог поделать.

Думал иногда, вот бы его коллеги или знакомые, которые всегда слегка побаивались его за мрачноватый вид, увидели, как он теряется перед этой смешной девчонкой. Многие, наверное, считали, что он этакий домашний тиран, а на самом деле все окончательные решения в их семье принимала она, Надя.

Раз Надя решила, что ездить в экспедиции они будут вместе, они и ездили вместе. И она никогда не жаловалась ни на удушающую степную жару, ни на пронизывающий сибирский холод.

Проходила любые маршруты, от которых и здоровые мужики выли в изнеможении, спала иногда на голой земле, ела, что придется, голыми руками брала образцы. Он даже гордился: вон у меня какая жена, не изнеженная барышня, а свой парень. Все может, не хуже мужчин. Ему нравилось так думать, и Наде нравилось. Вот однажды они и доигрались.

Он ведь тогда, перед экспедицией, снова пытался ее убедить, что на этот раз ей ехать не стоит.