Пришедший из снов

Я признаю, что виноват, но Зевс в тот момент отправил меня к Аиду с посланием, сославшись на то, что Гермес далеко, а я справлюсь с этим лучше всех. – Габриэль ощутил, как пробежали мурашки по спине в предчувствии чего-то очень плохого. – Я согласился потому, что знал: Фобетор приглянет за ней. У него какая-то необъяснимая связь с той девушкой. Он ни разу не явился к ней настоящим кошмаром, когда-то давно поклявшись оберегать ее. Но он исчез. Я пытался отыскать его, но все мои попытки были тщетны. А девушка стала заложницей своих же страхов.

Сработала чья-то хитрость… Фантаз сотворил какие-то невидимые преграды с помощью ее подсознания. Лахесис сказала, только ты сможешь пробиться сквозь них.

– Что это всё значит?

Морфей зажмурился, сделал глубокий вдох и тихим голосом произнес:

– Дело в том, что это Кристина. А ты, как мне известно, уже бывал… – он вновь осекся, увидев, как наливаются яростью глаза воина. Тот прямо на глазах стал шире в плечах, а руки сжались в кулаки так, что выступили вены.

Он гортанно зарычал и жестким голосом приказал:

– Говори!

Морфей съежился, но, набравшись смелости, продолжил:

– Ты же знаешь, что мойры всегда всё знают. И то, что произойдет впоследствии, ни к чему хорошему для многих олимпийцев не приведет, а для людей – тем более. Это, скорее всего, будет игра в одни ворота. Я знаю, что ты не особо благоволишь к нам, но и среди нас, олимпийцев, есть те, кто может увидеть всю низость поступков…

Габриэль попытался взять себя в руки, видя ужас, отразившийся на лице гостя.

Да, не следовало кому-либо видеть его реакцию на девчонку. Ведь это из-за нее он так менялся, его терзала сама мысль, что ей может угрожать опасность. Или все-таки – нет. В любом случае всё было в корне неправильно. Его должна беспокоить вся ситуация, человечество, которое оказалось в опасности, и он должен владеть собой, своими эмоциями. Ему не в первый раз приходится спасать людей. Он сделал глубокий вдох и потихонечку успокоился.

– Как-то всё очень странно! – хранитель задумался на минутку, потом тихо произнес: – Значит, заговор!

– Да! – Морфей стал нервно заламывать себе пальцы.

– Ничего! Я разберусь с этим паршивым себялюбцем! Этот слизняк даже не представляет, какой подарок мне преподнес! У меня слишком давно руки чешутся надрать его толстый заносчивый зад! – Глаза Габриэля потемнели, когда он представил, что именно сделает с Зевсом. – Давай сделаем то, зачем ты пришел. Объясни, что от меня требуется.