Пришедший из снов

Было в его ауре что-то несуществующее, атипичное, словно от него исходила неимоверно мощная энергия, заставляющая окружающих замирать при встрече.

– Кто вы? – пробубнила девушка сквозь одеяло. Теперь было трудно отличить сон от реальности. – И где я нахожусь?

– Меня зовут Габриэль. Со вчерашнего дня ты моя гостья. – Мужчина облокотился на спинку кресла, принимая расслабленную и в то же время повелительную позу, давая понять свое превосходство. Он пристально смотрел на нее своими темными глазами, будто видел насквозь.

Это смущало и одновременно пробуждало внутри какой-то медленно нарастающий тайфун. Словно он был ей знаком…

– Как я здесь оказалась? Я не помню ничего, – почти соврала она, оглядываясь по сторонам. «Я точно помню, что уже просыпалась в этой комнате и точно помню громилу за дверью». Она могла поклясться, что увидела, как глаза гостя потемнели еще больше, а потом стали приятного синего цвета. О нет! Опять…

– Видишь ли, это вынужденные меры. Твое пребывание здесь – это стечение обстоятельств.

– Каких обстоятельств? – Глаза Кристины округлились.

– Пока я не могу ничего тебе сказать. Но самое главное, что ты в безопасности и в полном порядке. Ведь ты в порядке, Кристина? – Он слегка приподнял левую бровь, испытующе глядя на девушку.

Услышав свое имя, так естественно слетающее с его греховно-соблазнительных губ, она содрогнулась, чувствуя, как по телу пробежали мурашки. Было ощущение, что он ласкает его своим языком. Крис невольно вспомнила сон, от которого только что проснулась, и ее передернуло.

«Откуда он знает мое имя? И, господи, почему я на него так реагирую?»

– Кристина?

Ну вот опять…

– В п-п-порядке.

Когда она начала заикаться?

– У тебя очень свежий румянец на щеках, и это меня радует, – сказал он вслух, а про себя добавил: «И очень возбуждает, так, что я едва держу себя в руках».

Он поднялся с кресла и уверенной грациозной походкой хищника направился к выходу. Невозможно было находиться так близко к ней и не иметь права прикоснуться.

А права этого у него действительно не было. Если раньше она была простой эфемерной фантазией, то теперь оказалась центральным звеном в цепи весьма неприятных событий. Его священным долгом было держать это хрупкое создание подальше от неприятностей, дабы избежать катастрофы вселенского масштаба. И его начинали одолевать мысли, что он сам является одной из этих неприятностей. Что было довольно паршиво.