Проклятие дьяка Лютого

Как, по-вашему, Егор Константинович, Рубцов решил снять приступ стенокардии до того, как воткнуть стилет себе в шею или после? Извините за невольный цинизм, но по-другому не могу сформулировать.

Бобров откашлялся и нахмурился.

– Ничего он не решал – предсмертная агония. Мне очень жаль, Мартина Львовна: ваша племянница оказалась в центре событий. Я понимаю ваше волнение и сочувствую. Поверьте, я сделал все, что в моих силах, но исключить Элеонору Соколову из процедуры совсем, оказалось делом невозможным.

– А следы? – упорствовала Мартина.

Бобров грустно усмехнулся:

– Какие следы? Дождь все уничтожил.

– Сколько времени могло пройти от момента нанесения раны до момента смерти?

– При повреждении артерии смерть наступает быстро. Теоретически факт постороннего воздействия допустим, но на практике ничего доказать невозможно. Я понимаю, о чем вы спрашиваете, но свидетельница никого не заметила. Убийца должен был действовать не просто быстро, а с посекундным расчетом отступления. Простите, но большего не смогу сказать.

Во-первых: я уже перешел границы дозволенного, во-вторых: сказать мне нечего.

– Это все?

– Это все.

– Спасибо, – сказала Мартина и, подойдя к сестре, с силой дернула за рукав. – Отомри уже.

– Спасибо, – еле слышно повторила Марта.

Во время встречи она молчала, и только по испуганно застывшему взгляду можно было угадать, какое впечатление на нее производили реплики Мартины и Егора Константиновича. Марту беспокоили иные темы.

– Он оставил записку? – еле слышно спросила Марта.

– Нет, ничего такого. Мы проверили телефонные сообщения – пусто. Странный человек: он использовал телефон только в качестве переговорного устройства, а ноутбук и компьютер служили просто удобными печатными машинками. Он не потрудился завести электронный адрес, предпочитая услуги классической почты.

– Простите, Егор Константинович, – Марта покраснела. Ей было неловко отнимать время у следователя, решая свои семейные проблемы. Но должен же кто-то заступиться за Линочку! – А чем Рубцов занимался?

– Раритетные вещи: купля, продажа, реставрация.

В основном книги, рукописи, предметы быта – ничего ценного, – Бобров посмотрел в сторону и добавил: – Это не те вещи, за которые убивают.

Марта растерялась, не зная, как продолжить разговор. Она видела: Егор утомлен «свиданием», но вопросы разъедали душу. На помощь пришла Мартина.

– Марта права. Вы говорили: Рубцов считался материально благополучной личностью.