Город погасших огней, или Волшебное стёклышко

Право слово, становится гораздо проще жить, если утром не задаваться вопросом, взять ли с собой на работу другую пару башмаков, вдруг случится вечером пойти потанцевать. И пекарь всегда знает, в какой день напечь пирожных, каких и сколько именно. И портной год от года шьёт одни и те же сюртуки, наловчился уже так, что водит иголкой с закрытыми глазами. И хозяйка не размышляет над ужином, потому что у торговцев на рынке все согласно меню. Право слово, как же легко!

Городской совет по праву гордился тем, как все ловко налажено в их владении.

Один раз в году, как вы, наверное, догадались, в самую праздничную ночь, всех жителей собирали на главной городской площади. Специально к этому дню огромную ель, что росла аккурат посередине, покрывали темно-серой краской, чтоб не позволяла себе всякого бахвальства. Возле нее ставили помост, освящённый факелами. Самый главный городской начальник читал оттуда свой доклад.

Он говорил и говорил, скучно и занудно, как хорошо жить в их городе, и лица в толпе были так же унылы, как долгая его речь.

Так начинался новый год, вот уже много лет одинаково.

Возвращаясь по серым и хмурым улицам, освещённым светом факелов – единственным ярким пятном в городе был живой огонь этих факелов – жители разбредались по домам, входили сквозь узкие облупленные двери в мрачные и бледные гостиные и принимались за свои одинаковые дела.

В общем, это был самый печальный город на свете. Он словно выцвел, как старая картина на стене. И не было в нем ни любви, ни мечты, ни надежды. А жилось ли в нем когда-нибудь иначе, уже никто и не помнил.

Однажды вечером, когда бледное солнце спряталось за крышами, небо сделалось седым, и кто-то неизвестный вновь рассыпал звёздные крошки, Да?рика сидела у окна. Мама отправила ее наверх, чтобы она, как всегда по воскресеньям, переменила себе постель.

Девочка возилась с одеялом так и эдак, но оно никак не поддавалось. Устав крутить непослушный пододеяльник, она отбросила его и уселась поглядеть на улицу. Ничего нового она, конечно, не увидела. Но это все равно лучше, чем заправлять кровать.

Дарике было всего девять лет. В этом возрасте почти все будет лучше, чем возиться с непослушным одеялом.

На улице уже совсем стемнело. И звёзды не небе стали виднее.