Он, она, оно, они

– Понимаешь, мне ночью приснилось, что был звонок, что мне все рассказали про эту аварию, ну как такое упустить? Я позвонил Валере, Павлу, тебе и лег спать. Утром проснулся. Вспомнил про все это. Проверил вызовы… Не было ничего, Крис. Не было. Заработался. Устал. Приснилось! – уже орал Юрка.

– То есть… – медленно, больше для себя, чем для него, резюмировала она. – Пока мы ночью мотались, искали эти чёртовы грузовики, пока мы стояли там, ждали скорую, пока все это происходило, ты спал? Ты погнал нас туда, потому что тебе приснилось? Ты ничего не проверил и позвонил нам?

– Да, – ответил Юра.

Он подошёл к её столу и пристально поглядел. Зря.

Крис мало понимала из того, что говорил ей в детстве папа на счёт самообороны. Но очень, очень хорошо помнила, как они дубасили подвешенный на прищепку лист газеты, надеясь ударить его так быстро, что получится прорвать дырку. Сначала ей очень хотелось бить в доску и крошить ее в труху, как делали в боевиках. Даже попробовала один раз. Потом неделю руку нянчила.

Папа проверил, как она сжимает кулак. Научил, какой стороной бить. А вскоре принес и подвесил этот листок. По газете бить не страшно и не больно, да вот только зачем?

– Резкий и неожиданный удар подчас нужнее сильного, – говаривал отец. И объяснял, глядя в непонимающие дочкины глаза. – От тяжелого, но медленного кулака увернуться куда проще. А от быстрого попробуй увернись.

У папы пробить выходило. А от нее лист улетал. Крис бесилась и била снова и снова. В одно прекрасное утро лист наконец разорвался.

Юрка схватился за голову. Он даже не успел заметить, когда девушка сжала кулак и резко выбросила его вперёд. Миг, и под вторым глазом шефа расплылся новый кровоподтёк.

В полной тишине раздались одиночные аплодисменты. Макс поздравлял с удачным выпадом.

Крис демонстративно поклонилась.

Глава 4

Валерка вернулся через месяц. Лечащий врач пытался вбить в его голову, что лучше за руль пока не садиться, но в конце концов махнул на неугомонного водителя рукой.

Расписал, конечно, чем все это может закончиться для неокрепшего организма. Но держать в больнице больше повода не было, а контролировать на свободе взрослого шустрого мужика невозможно. Так что Валера своей вальяжной походкой пару-тройку раз прошёлся по коридору, со всеми поздоровался, кому надо улыбнулся и рухнул в любимое кресло в ожидании поручений.

Впрочем, так просто отпускать ситуацию он не собирался. Брался только за те дела, которые хотелось.