Небесное испытание

В храме ничего не менялось – те же монахини с морщинистыми лицами, та же тишина. Изредка монахини умирали, и их тела выносили на плоскогорье, на пищу грифам. Пищи было немного, судя по тому, как недолго огромные белые птицы кружились над местом упокоения. Потом выбеленные ветром кости собирали в урну, запечатывали ее воском, разрисовывали мистическими знаками и собирали в погребах. В погребах было больше восьмисот таких урн, и некоторые уже рассыпались в пыль от старости – Ицхаль видела их, когда руководила одной из таких церемоний.

Ей нравилось думать, что она тоже найдет свой приют здесь, когда-нибудь.

Путешествие длилось десять дней. Ицхаль, пряча улыбку, наблюдала за тем, как стараются скрыть свою усталость посланные с нею стражники. Она могла бы уйти от них ночью, по снегу, одна. Теперь холод был ей не страшен. Она давно стала туммо – обладающая внутренним огнем. Но теперь это обладание было ей ни к чему. Оно было нужно ей девятнадцать лет назад, когда она хотела убежать отсюда с мальчиком-лонг-тум-ри.

Должно быть, тот мальчик умер от перенапряжения и сгинул в какой-нибудь из страшных, заполненных снегом пропастей, спеша к ней…

Когда они въехали во двор (все, все здесь напоминало ей о Ринсэ, все стало безмолвным памятником тому, что здесь произошло), Ицхаль пришлось объяснять присутствие воинов своим монахиням. Еще через какое-то время вереница старых женщин, груженных узлами со своими нехитрыми пожитками, потянулась вверх, в горы:

– Устав школы запрещает им находиться под одной крышей с мужчинами, – пояснила Ицхаль донельзя смущенному командиру.

 – Школа Гарда – одна из тех, где дают обет безбрачия.

– Я приношу извинения за неудобство, госпожа. – Парень был молод и еще не растерял способности краснеть до ушей. Ицхаль усмехнулась. Возможно, у него есть приказ князя о том, в каких случаях ее следует убить.

– Храм Снежного Грифа – не место, где стоит говорить об удобстве, – мягко улыбнулась она. – Сюда приходят только те, кто хочет противоположного. Я надеюсь, вы не последуете за мной и не будете тревожить святых отшельниц.

Обещаю вам, что не убегу.

Это была часть ее плана, с самого начала. Лицо парня перекосилось.

– Но, госпожа… вы не сможете жить там. – Он в ужасе глядел на ряды каменных дыр на противоположном склоне, соединявшемся с горой, на которой и стоял храм, жутковатого вида веревочным мостиком.

– Почему же? – Ицхаль от души забавлялась его растерянностью. – Более того, мой юный друг, я сюда приехала за этим.