Открывашка в другие миры

На нем не моя фамилия была указана, меня зовут Андрей ПермИков, на конверте же написано было через «Я», и инициал – буква «А», это может быть любое имя: Александр, Афанасий, господи, да кто угодно! А значит, то письмо предназначалось не мне! На нем даже не было моего адреса, не знаю, почему в курьерской службе решили, что адресатом являюсь я! Произошла ошибка! Если….

Договорить мне на дали. Вернее я заткнулся сам, как только Главарь поднял руку. Этот жест я уже запомнил, на горьком опыте. Главарь издал тяжелый вздох и, закуривая очередную сигарету, не спеша двинулся ко мне.

Из-за его спины я перехватил взгляд широко раскрытых глаз девушки, которая молча, казалось бы, умоляла меня ничего больше не говорить.

Сердце колотилось с бешеной скоростью. Я понимал, что в ближайшие минуты может решиться моя судьба.

Главарь подошел ко мне вплотную и остановился, медленно выдыхая сигаретный дым мне в лицо. Не смея дышать, я поднял на него глаза. Произнесенные им далее слова меня даже не напугали, а ввели в какой-то тупой ступор отрицания происходящего.

Как в тумане я услышал: «Вот теперь, Клещ, ты можешь с ним развлечься. Оставь только ему способность говорить и передвигаться самостоятельно, он будет нам нужен».

Последними словами были, брошенные на ходу «Не калечить!», после чего Главарь удалился, жестом велев охранникам увести девушку и следовать за ним.

В этот раз Клещ не торопился. Когда его фигура выросла передо мной, заслонив свет, последнее что я увидел, была его довольная ухмылка: человека, находящего в предвкушении….

О да, это чувство нас сейчас с ним объединяло…

Через мгновение его кулак слился с моим лицом, а еще через секунду я умер.

Глава 2. В плену

Тяжело приходить в себя после…. а впрочем, это всё уже было, повторяясь бесчисленное множество раз. Когда мне казалось, что последний удар был смертельным, меня быстро «воскрешали», не давая терять сознание надолго. Не знаю, сколько продолжались мои мучения. Час, два, день, бесконечность.

Одно лишь могу сказать точно: я успел испытать весь спектр ощущений, в какой-то момент просто перестав чувствовать боль. Мне стало совершенно все равно, что со мной делают, я просто ждал, когда Клещ устанет. Но он лишь немного запыхался. Все происходящее было для него приятной разминкой, любимым спортом. Я видел, как он кайфовал, с размеренной расстановкой выбирая на моем теле точки, в которые еще не бил, не резал и не прижигал сигаретами.