Фаза мертвого сна

Внутри нарастала тревога, зыбкая, как все вокруг, она захлестнула меня. Так бывает, когда должен исполнить поручение, строгое и важное, но не успеваешь, не справляешься. И призрак будущего наказания уже маячит за плечом. Я оперся на стол, помотал головой, пытаясь проснуться. Тяжесть отдалась во мне болезненным гулом, тревога обратилась в холодный пот, и он побежал по спине. Глупый сон не желал рассеиваться, я даже не мог оглядеться – перед глазами тут же плыло, к горлу поднималась тошнота, я всматривался в испорченную, грязную роскошь под своими руками и вдруг поймал себя на мысли, что должен вычистить этот стол, если хочу, чтобы сон закончился.

Мысль была глупой, но такой навязчивой, что я тут же разглядел тряпку, что валялась у моих ног. Кусок ткани лег в пальцы, стоило только наклониться. Я провел тряпкой по столешнице. Раз, другой. И уже не мог остановиться. Пот тек по лбу, щипал в глазах, спину ломило, а я все бегал вокруг стола и тер его, тер, жарко дышал, чтобы он запотел, и снова тер. С каждым движением тревога отступала, словно не могла догнать меня, чтобы вцепиться побольнее.

Я делал то, что должен был, и это приносило удовольствие.

– Никто не накажет меня, – бормотал я, не зная, откуда берутся слова.

– Никто не станет меня ругать. – Отпечатки чужих пальцев исчезали от работы моих рук, и это было правильно, правильно и хорошо.

– Такой красивый, а такой грязный, что же они не берегут? Не ценят совсем, – шептал я столу, а тот благодарно молчал, согреваясь от моего дыхания и огонька свечи.

Свечу я заметил, когда работа была закончена – стол блестел чистотой, руки отнимались от усталости. Я распрямился, обтер лоб той же тряпкой и только потом увидел, что тьма и шорохи, заполняющие все вокруг, отступили. Нечеткая, подвернувшаяся дымкой комната окружала нас со столом. Расставленная вдоль стен мебель, вытоптанный ковер под ногами, хрусталь, скрытый от пыли стеклянными дверцами шкафов, низкая софа с парой бархатный подушек.

Я никогда не увлекался историей, не смотрел фильмов про давние эпохи, но сразу понял, что снится мне именно такая – давно прошедшая, канувшая в небытие вместе с роскошью и богатством, балами, приемами и гостиными, больше похожими на танцевальные залы.

Свеча, робко проливающая свет вокруг словно зависла в воздухе у высоких дверей. Я присмотрелся, но комната начала плыть перед глазами, ноги стали ватными – еще чуть и упаду, повалюсь на спину, чтобы очнуться в смятой кровати, насквозь промокшей от пота.