Там, где цветет полынь

Опуская взгляд, Уля знала, что увидит. Знакомые пальцы с воспаленными суставами крепкой хваткой стиснули рукав ее куртки. Длинные ногти скреблись о ткань, а под ними толстой полосой темнела землистая грязь.

Четыре хабаровска

Уля сама не поняла, как оказалась в пропахшей кислым пивом забегаловке. Кажется, Гус уверенно потащил ее вниз по лестнице, а она пошла за ним – мимо пригородных касс и контролеров – через двери, наружу. Город пыхтел дымом выхлопных труб, вертелся и спешил. А Уля покорно семенила за Гусом и не могла отвести глаз от его грязных пальцев, которые продолжали стискивать ее рукав.

– Сейчас придем, цыпочка, уже недолго, – бурчал Гус.

Теперь от него пахло так же отвратительно, как он выглядел. Старик пьяно покачивался и потирал давно не мытую шею – словом, был неотличим от других таких же бездомных. Уле уже казалось, что она ошиблась. Это воспаленный рассудок сыграл с ней – страх встретить полынь помутил его, потому и почудилось, что старик… Что ей показалось, она так и не сумела понять.

Мало ли в мире длинных мужских пальцев с жирной грязью под ногтями?

Гус словно услышал ее лихорадочные мысли и остановился.

– Дома все равно никто не ждет, – сказал он. – А идти тебе некуда. – И шагнул вперед.

Они уже подошли к низкой пристройке с вывеской «Чебуречная». Обычно Уля пробегала мимо таких, сжав кулаки в карманах. Но Гус уверенно тащил ее внутрь, и она просто не могла сопротивляться.

На деле все оказалось именно так, как представляла себе Уля.

Небольшой прилавок со сваленными в кучу заветренными пирожками, под низким потолком раскачивалась голая лампочка, а у стены ютилась пара липких пластмассовых столиков. Гус подошел к одному из них, облокотился на пластик и уставился на Улю. Как бы она ни отворачивалась, болотные глаза старика все равно оказывались прямо напротив. Из-под кустистых бровей они глядели на нее со злой насмешкой. Уля тяжело сглотнула и опустила взгляд в пол. На истоптанном кафеле сложно было разобрать орнамент.

– Не бойся, лапочка, – протянул старик. – Мою смерть тебе не увидеть. Не по твою она честь. Ну-ка, купи дедушке горло промочить.

– У меня нет денег, – угрюмо проговорила Уля, продолжая рассматривать грязные разводы под своими ботинками.

– Врешь. – Гус проворно залез во внутренний карман, покопался там и вытащил потертый стольник, тот самый, что Уля сунула ему в утренней электричке. – Смотри, что у нас есть. На пивко хватит, птенчик. Иди, не томи душу.