Там, где цветет полынь

– Обедаешь? – Он говорил, а нижняя губа кривилась, оставаясь неподвижной правым краем. – Тогда я попозже.

– Нет, подожди, я сейчас заварю чай и уйду к себе. – Уля засуетилась, укладывая еду в коробку, достала чашку, бросила в нее пакетик и отвернулась к плите, стараясь не смотреть на вошедшего. Как там его? Рэм, кажется.

– Нам нужно поговорить. – Он стоял так близко, что Уля чувствовала его дыхание – свежее и чуть горькое. Как полынь.

Стало нечем дышать. Уля судорожно вдохнула ртом и закашлялась. Из глаз брызнули слезы.

Рэм стоял напротив. Рукав куртки сбился, оголяя запястье, – вокруг него вилась татуировка из переплетенных друг с другом листиков и веточек. Почувствовав испуганный взгляд, парень нервно поправил рукав и засунул руки в карманы джинсов.

– Ты в порядке?

– Да, прости…

– Тебе не за что извиняться. И бояться меня тоже не стоит. – Он смотрел на нее исподлобья, подаваясь вперед. – Нам нужно поговорить.

– Ты кто вообще? – Горло, сорванное внезапным кашлем, саднило.

– Мы уже знакомы. Роман. Но лучше Рэм.

– Это я знаю, но… кто ты?

– Я от Гуса, мне было велено рассказать тебе обо всем.

Уля слабо кивнула.

– Ты потому и въехал сюда, так? – спросила она ради того, чтобы не молчать.

– Да. – Рэм пожал плечами. – Так будет удобнее. Нам всем.

– Как ты вообще узнал, что я встречусь с Гусом?

Губы скривились в ехидную усмешку.

– Гус – хозяин квартиры.

Уля прижалась затылком к влажному стеклу и прикрыла глаза. Это жилье само ее отыскало. Маленькие ручки мальчишки-раздавалы у метро всучили ей объявление. Небольшая комната, подъемная цена, минимальный залог – все, что подошло ей, как по заказу.

– О господи… – Она с силой оторвала руки от подоконника – к коже прилипли ошметки белой краски – и тяжело опустилась на табурет.

Рэм отодвинулся к стене, давая ей время передохнуть.

– Я точно не поехала крышей? – жалобно спросила Уля, но парень болезненно поморщился.

– Послушай, я здесь не для того, чтобы ты причитала, а я сочувствовал. Мне велено ввести тебя в курс дела. Ты можешь меня выслушать? Или лучше прийти позже? – Он говорил медленно, чуть растягивая слова, словно с больным ребенком.

– Да, я слушаю. – Уля представила, как будет сидеть в своей комнатушке, ожидая объяснений, и поняла, что выдержать это ей не по силам. – Просто это все… – Ее замутило. – О боже…

– Первое правило.