Доченька

– Здорово! Настоящая собака! – восхитилась Ксюша.

– Держать таких животных запрещено, – сказал отец, стараясь придать голосу твёрдость.

– Да, запрещено, – поддакнула мама, – если кто-нибудь узнает, то нас ждёт огромный штраф,

Ей пришлось по пути домой выдержать слёзы, уговоры и клятвенные обещания, что уход за Бураном – эта кличка сразу пришла Ксюше на ум – не ляжет бременем на родительские плечи.

У Ксюши на глаза навернулись слёзы, и Буран расплылся мутным белым пятном.

– Никто не узнает.

Мамочка, пожалуйста… папа, умоляю… Неужели щенок так много ест? Я буду сама покупать собачью еду, у меня есть деньги в копилке и на карточке – надолго хватит!

– Пока оставим, – не выдержал слёз отец, – а там видно будет…

– Спасибо! – Ксюша бросилась ему на шею, чуть не задушила в объятиях. – Пап, а зачем вам настоящие собаки в лаборатории?

– Хм-м… ну как тебе сказать… ты не поймёшь.

Он переменил тему и отослал Ксюшу в кабинет за аптечкой.

Каким счастьем было пойти с папой в зоомагазин и на свои деньги купить лежанку, ошейник, поводок и большую упаковку корма; вечером уложить щенка в свою постель – только тс-с-с, а то мама услышит! – поглаживать перевязанную лапку, чувствовать мокрый язычок на щеке.

Ксюша плохо спала, несколько раз просыпалась проверить Бурана: нет ли у него температуры, не хочет ли пить или есть. Внезапно вспомнила растерянное лицо отца, и как током её ударило.

«Пап, а зачем вам настоящие собаки в лаборатории?»

Он не ответил, может быть, не смог сказать, что это не собаки, а биоматериал.

– Только через мой труп, – прошептала Ксюша услышанную где-то фразу, такую вескую, окончательную и непоколебимую, что сразу зацепилась в памяти.

***

Удивительные существа эти собаки! Они обладают волшебным даром привязывать к себе сердца людей крепкими – не разорвать! – нитями. Да что нитями – канатами. Давно ли папа говорил, что надо вернуть щенка в питомник, а мама боялась ответственности и штрафа, а сейчас только и слышно: Бураша, Бураша!

А уж Ксюшу не оторвать от щенка: и кормит сама, и выгуливает, и вычёсывает.

Она своё слово держит, сказала, что будет ухаживать – и ухаживает.

Однажды утром она проснулась позже обычного. Откинула одеяло, свесила с кровати голову:

– Буран!

Щенка на коврике не было, наверняка убежал за своей порцией корма или овсянки с потрошками. Ксюша, зевая, натянула шорты и майку и направилась в столовую, шлёпая босыми ногами по тёплому полу.