Доченька

– Всё готово, – доложил он.

– Бог да поможет мне, – прошептал Филипп и вставил контейнер в паз на панели резервуара.

– Всё в порядке, шеф, – оторвался от экрана Виктор. – Через девятнадцать дней, одиннадцать часов, тридцать две минуты и пятнадцать секунд процесс будет завершён. Лишние эмбрионы потом удалим.

Он поднялся с кресла и протянул пустую жестяную банку из-под сладких шариков «Сахарное облачко».

– Вот возьми, нашёл у кого-то… Тебе помочь или сам?

– Сам… – Филипп ссутулился, глаза потухли, он как будто постарел лет на двадцать.

 – Спасибо, дружище. Я теперь по гроб твой должник.

Он шёл позади электрической каталки с лежащим телом, завёрнутым в простыню, она заменила Ксюше погребальный саван. Спустился на лифте в прохладный подвал, где находилась кремационная печь для сжигания биологических отходов. В зеркальных её боках Филипп увидел своё отражение в забрызганном кровью комбинезоне, каталку с белым коконом. Переложил тело на выдвижную платформу, развернул складки простыни, поцеловал белый лоб и волосы.

Прошептал: «До встречи, доченька!» – и нажал кнопку на панели управления.

Сорок минут, пока работала печь, он сгорбившись сидел на полу, отключался на несколько секунд и вскидывал голову, не понимая, как тут очутился и что происходит.

Пепел, оставшийся от тела, Филипп ссыпал в металлический цилиндр, плотно завинтил крышку. Ксюша очень любила эти шарики, всегда просила покупать в магазине…

Вернувшись в шестой зал, Филипп застал крайне встревоженного заместителя у прозрачного экрана компьютера.

Страх ударил в ноги, они стали ватными и слабыми.

– Что случилось?!

– Искусственный интеллект остановил процесс, зародыши погибли, – сказал Виктор, – в программе есть блокировка на полностью человеческие ДНК. И ещё… обнаружено изменение структуры. Посмотри.

Он вывел на экран молекулу, пальцем очертил повреждённые участки.

– Генная мутация.

– Да какая мутация, не может быть! – задохнулся Филипп. – Идентифицировать!

Запустилась программа идентификации, определившая генетическую мутацию, которая вызывала тугоухость и потерю зрения.

Он всё понял мгновенно: если даже они смогут отключить блокировку, искусственный интеллект будет браковать эмбрионы, не давая им расти.

В этом случае остаётся клонирование переносом ядра в яйцеклетку и подсадкой эмбриона в искусственную матку (таковая имелась в отделе терапевтического клонирования) или в тело суррогатной матери.