Лёшенька. Часть первая

Яшка попробовал и скривился:

– Кислятина! Мам, а сахарцу дашь?

– Останный кончился, – ответила мать, – в лавке один керосин продают.

– Мы и без сахара съедим, нам и так вкусно, – заверила Полинка. Она расставила на столе тарелки, разлила по чашкам кисель.

Перекрестившись на икону, сели за стол. Застучали ложки. Гороховая каша быстро убывала, хлеб как по волшебству исчез со стола, даже кислый кисель стал как будто слаще.

Лёша вдруг перестал есть и застыл, к чему-то прислушиваясь. Глаза его широко раскрылись, ужас и отчаянье исказили личико.

– Мама! Мама!

– Что случилось? Царица Небесная! – испугалась мать, поспешно подходя и крестя Лёшу.

Тот вцепился в её платье и кричал:

– Мама, она утопила Зайчат! Тётка Матрёна убила котят!

– Нет-нет, что ты, Лёшенька… Она не могла, что это тебе почудилось?

– Я слышу, как они пищат в мешке, я вижу, как они умирают, как плачет Зайка… – Лёша зажал руками уши. – Я не могу! Я больше никогда туда не вернусь, забери меня насовсем, мама Вера!

…Добрый мужик на попутке согласился подвезти их до развилки.

Обрадованный возможностью почесать языком, он всю дорогу трещал сорокой. Попутчики оказались аховыми собеседниками: мать отвечала односложно и невпопад, а Лёша отмалчивался.

– Сын-то у тебя балагур – прямо не заткнуть, – пошутил возница.

– Да уж… – не сразу отозвалась мать.

У развилки они сошли, не забыв свою плетёную корзину с крышкой, и побрели знакомой дорогой.

***

Весёлый растрёпанный Константин без рубахи колол дрова, простоволосая Феня в синем сарафане складывала их в поленницу под навес.

– Много не бери, не надрывайся, – глянул на неё Константин.

Феня засветилась:

– Какой ты заботливый, бережёшь меня. Я по два полешка всего, Костенька.

Они были так увлечены, что не замечали никого вокруг, матери пришлось громко поздороваться.

– Бог в помощь, братец Константин!

Константин отбросил топор, расцеловался со свояченицей. Лёшка уклонился от отцовских объятий и побежал в чулан.

На сундуке Зайка вылизывала единственного спасшегося котёнка.

Лёша вытер слёзы, расстелил на дне корзины чистую тряпку, переложил в неё кошку и Зайчонка.

– Больше вас никто не обидит.

Прикрыл крышку плетюхи и пошёл в дом собирать свои вещи. Лёшка слышал, как во дворе что-то негромко говорила мать, как всхлипнула Феня. Как взревел Константин: «Убью курву!»

Лёша обернулся:

– Мама, тятя сказал, что убьёт её…

За столом сидела Софья в голубом подвенечном платье.