Две Наташки и пришельцы

На стол она поставила похлебку с грибами желтого трутовика и сочными стеблями папоротника. Весной, когда гриб еще мягкий, мы его срезаем с древесных стволов в парке и замораживаем в больших количествах. В Северной Америке он и в прежние времена считался деликатесным. Его ценили за мясной вкус и называли «древесной курятиной» или «лесным крабом». Ну а для нас с Наташкой гриб-трутовик стал ценнейшей находкой.

Стоя передо мной в немыслимо ярком парео, Таша умело открыла бутылку Шампанского – не так, чтобы оно выстрелило пробкой в потолок, облив нас тугой струей обеих, а так, чтобы с легким хлопком заструился газ.

– Наталья! – сказала она торжественно. – Сегодня исполняется ровно сто лет, как мы с тобой чудом уцелели и остались жить на нашей опустевшей планете. Безусловно, это печальная дата. Но сегодня я позвала тебя, чтобы отпраздновать завершение генетической реконструкции моего организма. Ура! Да здравствует наука и современные технологии! – и Ташка с энтузиазмом потянулась через стол, чтобы чокнуться со мной бокалом.

– Поздравляю! – обескуражено пробормотала я. – А я вот еще не завершила. Я, так сказать, все еще в процессе…

– В целом, ты тоже завершила, – заверила меня тезка. – Тебе осталось внести кое-какие легкие поправочки. Но ведь вечной молодости мы с тобой добились! Старости нет! Болезней тоже нет! Мне сейчас –121! – вскочив, она сдернула с себя цветастую ткань, которым было обмотано ее тело. – Зацени-ка мою новую грудь. Идеальная форма для древней старушки – верно? – никакого обвисания! – Ташка-Наташка кокетливо покрутилась передо мной топлесс.

– Ты ж говорила, бодипозитив должен править миром. А теперь сиськи себе увеличиваешь? – подколола я и, зачерпнув половником ароматного супа, налила его себе в тарелку.

– А! – отмахнулась Ташка. – К черту бодипозитив! Мужчин на земле, увы… не осталось. Строить из себя феминистку не перед кем… Теперь никто не сможет сказать, что грудь я сделала для них, – тезка самодовольно оглядела себя в зеркале – повернулась в профиль, приблизилась вплотную, отодвинулась подальше, чтобы видеть себя в полный рост.

– Не сравнивай! У тебя – мягкие ткани, а меня – хрящи, – возразила я, задумчиво разглядывая Ташкины бронзовые стройные бедра и идеально плоский животик.