Две Наташки и пришельцы

Здесь тоже что-то вроде ресторанной зоны – несколько столиков под белоснежной скатертью, стулья с дорогой обивкой в бордовых тонах и позолотой и пальмы в горшках. Музыка не оглушает. И людей почти нет, все внизу веселятся.

«Самонадеянный пикапер!» – подумала я, и вывернулась из-под его руки.

Он подвел меня к ажурной кованой перегородке.

– Смотри, как хорошо просматривается небо. Видишь Созвездие Ориона? Да нет, ты не туда смотришь. Вон там – три звездочки в линеечку. Это пояс Ориона. А чуть ниже от пояса сверкает ярчайшая звезда – Ригель.

Это гипермощное тройное солнце. Ее выбросы настолько сильны, что сжигают все на своем пути. Наверно потому вокруг Ригеля невозможно образование никаких твердых планет. А вот за нею, чуть правее есть звезда Ритан. По мощности такая же, как Солнце. И она тоже имеет свою планетарную систему. Две из планет обитаемы. Ты когда-нибудь слышала об этом? – спросил он, заглянув в мое скучающее лицо («Строит из себя романтика. Небось, каждой про звезды в небе втирал один и тот же заученный текст…» – неприязненно думала я.

– Ты знаешь, мне сейчас как-то не до астрологии. На носу защита дипломной, – натянуто улыбнулась я.

– О да! Тема эта – архиважная! Я ведь тоже вместе с тобой изучаю курс о репродуктивной системе женщин земли.

Я удивленно посмотрела в его кошачьи глаза. Они непрерывно меняли выражение: только что были необычайно серьезными, а через миг в них промелькнула ирония.

– А ты знаешь, что планеты солнечной системы могут повлиять на личностные качества ребенка? Я совсем недавно узнал о существовании знаков зодиака, – с наивной гордостью сообщил он.

 – Вот ты… какого бы младенца предпочла – огненного лидера или покладистого добряка?

– Младенцы меня пока не интересуют, – озадаченно и смущенно проговорила я.

Он внимательно посмотрел на меня, и даже скрывать не стал свое искреннее разочарование.

– Это неправильно. Женщина должна рожать, рожать и рожать. В этом ее основное предназначение.

– Ну вот еще! – возмутилась я.

 – Мужской шовинизм ненавижу! Клушей быть не собираюсь! У меня другие интересы!

– Какие, например? – спросил он с такой теплой доброжелательной улыбкой, что вся моя злость мгновенно испарилась… А в желтых блестящих глазах с поперечным зрачком (вот чудак-понторез… зачем он такие линзы нацепил?)?сквозит какая-то печалька, что у меня сердце зашлось от нежности к нему… Сердцеед проклятый, да к тому же на голову слегка повернутый…

– Карьера. Наука.