Две Наташки и пришельцы

Музыка гремела и полностью выражала мой настрой. Я двигалась самозабвенно, словно исполняла шаманские пляски. Меня кружило в вихре цветовых пятен – музыка и огни танцпола стали единым целым. А потом ритмы сменились, к моему страшному разочарованию. Музыка стала более медленной и лиричной. Невольно пришлось затормозить и прийти в себя, когда вдруг чьи-то ладони легли на мою талию, и кто-то теплый прижался ко мне сзади. Странно, с чего это Алекс покинул свой «цветник» и переключил свое внимание на меня?

Из гордости я хотела оттолкнуть его, но кровь, кипящая в моих венах и пульсирующая в голове, затопила все мое существо, и меня несло в каком безумном вихре веселья.

Блаженство и магия не прерывались, а руки Алекса казались естественным продолжением всей этой эйфорической вакханалии. Я почувствовала, как он прижимается губами к моему уху и от этого пошел ток по всему телу. Я повернулась к нему лицом, желая вдохнуть его опьяняющий запах. Позерские линзы, казалось бы, должны раздражать, намекая на персонажей фантастических игр, но странно, в них он выглядит ужасно органично. А глаза его обещают пожар…

Песня, пожалуйста, не прекращайся! Но она закончилась слишком быстро, а Алекс исчез, оставив меня беспомощно и одиноко стоять в толпе. Медлячок вновь сменился чем-то зубодробительно-ритмичным, но теперь это уже не заводило. Хмель улетучился, и моя решимость уйти домой посетила меня с новой силой.

ГЛАВА 2

Длинные пальцы Алекса быстро скользили по клавиатуре компьютера, усталые глаза с лихорадочным блеском впивались в светящийся экран.

В дверь гостиничного номера, в котором они с другом Мефодием проживали почти полгода, постучали. Алекс медленно встал с кресла компьютера, и, на ходу разминая затекшие мышцы шеи, и пошел открывать. Вернулся быстро, держа широкую плоскую коробку в руках.

– Пиццу привезли! – Он направился к кухонному столу, где уже стоял поднос с электрическим чайником и парой чашек. Распаковал картонку и достал нож.

– Ну, наконец-то! – Мэфи подкатил свое кресло к столу, обхватил пятерней самый большой кусище и вонзил в него зубы. – Абазаю ету силавечискую липеху с мясым и сырам, – неразборчиво проговорил он с туго набитым ртом. Прожевав, поинтересовался. – Ну как успехи?

– Скупил все, что успел. Остальное распродали на аукционе, – Алекс не спеша разлил чай, прежде чем присоединиться к трапезе. – 73 осколка. Надо будет забрать их из банковских ячеек завтра.