Виктория

Кирпичного цвета покатая крыша блестела от влаги, на ней торчали вентиляционные «грибки». Из окошек с деревянными рамами заинтересованно смотрели пассажиры. Это дурной сон, это не может быть правдой!

Поезд лязгнул, дёрнулся и подался назад. Это отрезвило Вику: остаться раздетой на вокзале было бы ужасно. Она побежала назад изо всех сил, замолотила кулачками по двери вагона. И испугалась, что ей не откроют, как тем отчаявшимся людям.

– Николай! Николай!

Но дверь с лязгом распахнулась, проводник подал Вике руку, помог подняться в вагон и сразу запер за ней.

– Набегалась? – спросил он. – Кипяток искала? А чего без кружки?

– Мне нужно в Москву…

– Все из Москвы, а ты в Москву? Подожди, война кончится – вернёшься.

– Вы не понимаете, мне надо назад!

– Где уж не понять… Эх, молодо-зелено! – вздохнул проводник.

Поезд зашипел и тронулся, набирая ход.

***

Из приоткрытой двери уборной шёл едкий запах мочи. Вика вошла и заперлась, привалилась спиной к стене, закрыв глаза. Голова кружилась, снова подступила тошнота.

Запах нечистот усилил позывы, и Вику вырвало в металлическую грязную раковину.

Она долго умывалась ледяной водой, пока не заломило лицо и руки. Вздрагивая от озноба, сняла толстовку с британским флагом и надела её наизнанку: так не будет видно картинки, лишние расспросы сейчас ни к чему; расстегнула плоский фитнес-браслет и сунула в карман джинсов. Золотой крестик на витой цепочке – подарок матери – спрятала под майку.

В купе её ждали.

– Я уже начала волноваться, думала, что вы отстали, – с облегчением сказала мама Серёжи, и Вика опять подумала, что у соседки удивительно мягкий и добрый голос.

И лицо красивое, с большими выразительными глазами, как у Татьяны Самойловой из фильма «Летят журавли».

– Мы так и не познакомились. Как вас зовут? – спросила Вика.

– Валентина.

– А я Вика. Виктория.

– Какое хорошее имя у вас… Виктория – значит победа. Победа нам сейчас нужна.

Вика чуть улыбнулась: детстве из-за имени её дразнили клубникой.

Из рюкзака она вытащила утеплённую курточку с погончиками и кармашками на кнопках, натянула её поверх толстовки. Сразу стало теплее. Как хорошо, что начало мая выдалось холодным, как хорошо, что пришлось достать из шкафа колготки, ботинки и куртку! Краем глаза Вика заметила, как другие пассажиры пристально и детально рассматривают её одежду, лишь Серёжа искренне восхитился:

– Ух ты! Это военная куртка?

– Да, мне на военной подготовке выдали, – солгала Вика.