По следам Луны

А то я сегодня на-ра-бо-та-лась! – она сладко потянулась все телом, изогнулась, раскинув в сторону руки – и вдруг резко бросила их вниз, замотав головой и весело фыркнув. Совсем как собаки, когда выбираются из воды.

…Они сидели за столом в тринадцатой комнате, среди каких-то папок и бумаг, перышек и косточек – странный беспорядок, от которого веяло совсем не отсутствием аккуратности, а чем-то одновременно серьезным и бесшабашным. Пожалуй, ветром дальних странствий. Как будто люди не наводят здесь порядок не потому, что ленятся или им и так сойдет – а потому, что все равно скоро уйдут отсюда куда-то далеко, на неведомые тропы, и принесут оттуда еще больше всяких странных вещей, вроде вон того птичьего гнезда из мха и глины, и все равно эта комната снова окажется завалена… И еще – все эти косточки и бумаги нужны им прямо сейчас, должны быть всегда под рукой, нет смысла убирать их в шкаф – потому что здесь постоянно идет какая-то безумно интересная работа, от которой трудно оторваться ради уборки.

Странно, Ане никогда не приходило в голову, что в Зоомузее может быть что-то еще, кроме залов с экспонатами. А тут, прямо над головой бурого от времени мамонта – они прошли мимо него, поднимаясь вверх по лестнице – оказался целый город из комнат и залов, которые Вита называла аудиториями.

Вита подливала ей в кружку с мамонтом (и тут он!) ароматный чай из каких-то травок – безумно вкусный, только Аня никак не могла догадаться, из чего он сделан.

– Это таволга, дикая мята, зверобой, душица, листья малины и что-то еще – кажется, земляника… А Бер с Аурикой разве тебя таким не угощали? Это ведь они собирали.

– На даче?

– Почему? – Вита, кажется, удивилась. – В лесу, конечно.

«Ага, Аурика, наверно, биолог.

Аня вдруг поняла, что ничего про нее не знает.

– А Аурика… Она кто?

Вита пожала плечами.

– Она – Аурика. Поэт.

– Работает поэтом? В издательстве каком-то?

Вита воззрилась на нее так, будто перед ней вдруг вылезла жаба с коровьими рогами – и тут же расхохоталась, да так весело, что Аня даже забыла обидеться.

– Ну, ты даешь! Разве можно работать поэтом? Поэтом можно только быть. Жить.