О мой Бог

Она готова убирать, стирать, готовить, но только без этого дурацкого правила. Потому что она видела их взгляды, они точно не упустят возможности воспользоваться "правилом безотказности".

Дверь открылась, и яркий свет ударил в глаза девушки....

11 глава

Большой банкетный зал, освещенный сотнями свечей, предстал перед девушкой. По периметру зала стояли длинные столы с различными яствами, и за ними сидели люди. В самом конце зала возвышался трон, усыпанный драгоценными камнями, на нём восседал сам император.

Император был высоким и его тело было просто огромным. Он был похож на гладиатора из древнего Рима, состоящего из груды мышц. На правой щеке у него был глубокий шрам, но его внешний вид он совершенно не портил. Волосы были ниже плеч и черные как смоль, глаза были желтые, и сверкали как у опасного хищника. А взгляд его был очень тяжёлый и властный. Пухлые губы, широкий прямой нос – внешность под стать императору.

Сердце Лары готово было выпрыгнуть из груди от волнения. Она постепенно приближалась к императору, а он оценивающим взглядом рассматривал Лару как предложенный ему товар. По сторонам было слышно о чем болтали гости:

– Такая дылда, – говорил женский голос. – И тощая как доска, – смеялась другая.

– Вот это красота, под стать богини, – сказал мужской голос. – А задница какая, гляди, тренированная девочка, – хохотал другой. – А чего она такая бледная? – снова женский голос.

Лара очень любила спорт, и даже после того, как она перестала заниматься альпинизмом, она все равно регулярно посещала тренажерный зал. Поэтому ее тело было всегда в форме.

Слуга, сопровождающий девушку, остановил Лару прямо перед троном. Наложницы, сидевшие вокруг императора, смотрели на Лару так, будто она назойливое насекомое, помешавшее их отдыху.

Самое настоящее змеиное гнездо, подумала Лара, разглядывая их. Она подняла свой взгляд на императора и посмотрела ему прямо в глаза.

– Ричард, где ты нашел это очаровательное создание?

Создание? Лара злилась, а страх потихоньку утихал, уступая место гневу. Ее поставили здесь как предмет интерьера и обсуждают так, будто ее тут нет. Смеются над ней и открыто обсуждают ее внешность.

В своём мире она всегда могла за себя постоять и за словом в карман не лезла.