Лёшенька. Часть вторая

В коридоре пахло карболкой, от резкого запаха защекотало в носу; по обе стороны на лавках сидели люди, расстегнув шубейки и тулупы. Один крестьянин собирался перекусить: разложил на коленях белую тряпицу с хлебом, луком и солью, видно, давненько здесь сидит.

– Тебе чего, милый?

Яшка обернулся и увидел пожилую женщину в белом халате и косынке с красным крестиком.

– Мамка заболела, ей надо доктора.

– Ты откуда?.. Из Василёвки? Хорошо, завтра доктор или фельдшер приедет.

– Надо сейчас, – с отчаянием сказал Яшка, – мамке очень худо.

Медсестра покачала головой и мягко сказала:

– Никак нельзя, милый, видишь сколько сегодня больных.

– Я никуда не уйду, буду здесь сидеть, – плюхнулся на скамью Яшка.

Мужик, завтракающий хлебом, подвинулся, поглядел с сочувствием. На шум из двери кабинета выглянул молодой, не старше тридцати лет человек, в таком же халате, как у сестры, на голове сидела белая шапочка.

– Что случилось, Елизавета Андреевна? – спросил он.

«Доктор», – определил Яшка, вскочил и заговорил с мольбой:

– Дяденька доктор, мамке плохо, другой день не встаёт… жар у неё.

– Хм… хорошо, в стационаре я осмотр закончил, доктор больных примет. Ты на лошади приехал?.. Отлично.

– Но Олег Никитич, – попыталась возразить сестра, – как же можно…

– Надо ехать, вдруг что-то серьёзное. – Олег Никитич скрылся за дверью и через несколько минут вышел в пальто с меховым воротником, в руках – маленький кожаный чемоданчик.

«Лекарства, должно быть…» – с уважением покосился Яшка и побежал отвязывать Вишенку.

***

Доктор потёр озябшие руки, достал из чемоданчика деревянную трубочку, приложил её к мамкиной спине и стал вслушиваться в хриплое дыхание.

– Жар, кашель? – спросил он, не отрывая трубочки.

– Да… дышать тяжко.

– В больницу вам надо, Вера Семёновна. Полежите у нас в стационаре, полечитесь…

– Это чего такое? – испугалась мать.

– Ну… больница.

– Как же я деток одних оставлю?

По мамкиному лицу было видно: она надеялась, что доктор успокоит, скажет, мол, полежишь пару деньков – и будешь здоровёшенька, Вера Семёновна.

– Наверняка найдётся какая-нибудь добрая соседка. – Олег Никитич бросил взгляд на мрачного Яшку и добавил: – Да и старший сын взрослый, справится.

– Нет, доктор, увольте. Не поеду, – откинулась на подушку мать. – Если оставите порошков каких, то спасибочко скажу, а в больницу не поеду.

И так и эдак уговаривал Олег Никитич – не согласилась.