Путь подкидышей. Книга первая. Грош

Он шагнул с тротуара на мостовую, намереваясь обойти парочку, но левый немедленно встал поперек дороги, усмехаясь, как змея, почуявшая мышонка.

– Убейся об стену, Купер, – посоветовал правый. – Все равно твоя мамаша не сможет перестирать столько грязного белья, чтобы платить за колледж.

– Пропусти.

– Ага. Сейчас.

Грош смерил противников взглядом. Приходилось признать, что сейчас ему наваляют. И чего ради он вступился за Бакстера?..

– Купер, а твоя мать и нижнее белье тоже стирает? – вкрадчиво спросил левый.

– Пошел ты!

– Что он сказал?.. Эй, выкидыш лахудры, что ты сказал?

– Что слышал.

Грош слишком поздно заметил кулак, летящий ему в лицо. После приступа он всегда еще пару дней бывал немного заторможенным. Из носа, конечно, брызнула кровь.

Сюртук!..

Он развернулся и, зажимая ладонью нос, помчался к набережной. Кровь нужно сразу замыть холодной водой, иначе потом ничем не отстираешь…

Свист и улюлюканье сзади нисколько его не заботили.

Под мостом было темновато и очень сыро.

Дренажные решетки забились какой-то дрянью, возле одной из них деловито копошилась крыса.

– П-ш-шла отсюда, – сказал Грош сдавленно и спустился поближе к воде. Река в этом месте была узкой и мелкой – воробью по колено, и громоздкий каменный мост над нею выглядел насмешкой над здравым смыслом.

Грош зачерпнул окровавленной ладонью воду, не слишком чистую, но холодную, поплескал в лицо, пока из носа не перестало течь, потом снял сюртук и тщательно замыл пятно. Идти в колледж в мокром сюртуке не хотелось.

Он выбрался наверх там, где набережная почти всегда была безлюдной, обрамляя Рыбью Слободку. Рыбники жили дальше, между набережной и крайними домами слободы оставался довольно широкий луг, странно выглядевший посреди каменных улиц. Кое-где на нем высились старые деревья, и поэтому окрестные жители считали место кладбищем. Каждое дерево – чья-то могила. Корни плотно оплетают круглые корзины, в каждой корзине в позе эмбриона лежит покойник. Дерево питается соками мертвого тела. И, возможно, в каждом дереве живет душа умершего.

Грош присел на траву, разложил сюртук для просушки и стал смотреть на красные крыши слободы, видневшиеся за лугом. Рыбники славились тем, что в их поселении было довольно много птиц, не то что в остальных частях города. Иногда можно было даже увидеть целую стаю.

Грош прищурился в небо и потер все еще немного саднивший нос. Хоть бы не распух, мама сразу заметит, а лишние огорчения ей совсем ни к чему.