Путь подкидышей. Книга первая. Грош

Кайна Верба вышла из комнаты, и он, понизив голос, сказал Мотылю:

– А тебе не кажется странным, Иво, что у нищего старика откуда-то взялись деньги на такую дорогую куклу? Ведь ее мастер делал. Не меньше тридцати ибрисов, наверное, стоит.

Мотыль пожал плечами.

– Ну дак… старый Братт очень непрост, кто спорит. Но он человек хороший. Да и нищие в нашем городе, я думаю, побольше твоего зарабатывают.

– Вот, все высохло, – кайна Верба вошла в комнату со стопкой одежды. – Можешь переодеваться – вон там, в спальне.

Никто не зайдет, не стесняйся. Иво, посуду помой.

Грош переоделся и заглянул в детскую. Маленький Лас лежал в постели в теплой пижаме и грыз леденец.

– Ну, байя, Лас, – сказал ему Грош. – Больше в воду не падай.

– Байя, –мальчонка улыбнулся и помахал рукой. – Приходи еще! Я, может, в следующий раз на крышу полезу.

– Я тебе полезу! – Мотыль стоял в дверях и притворно хмурил светлые брови. – Я тебе так полезу…

–Доброй ночи, барышня, – Грош улыбнулся девочке, тихонько возившейся с куклами на своей кровати.

Она подняла голову и сразу застенчиво отвернулась.

– Доброй ночи, кайн Купер…

– Грош, – сказал оборотень твердо. – Меня зовут Грош.

Глава 11

Принцесса Алтын сидела в беседке одна-одинешенька, если не считать двух птичек в клетке, смотрела на дождь, уже начавший проникать в ее убежище, подтекая лужицами от стен, куталась в большой теплый платок и раздумывала, не занести ли нахохлившихся птичек в дом – как бы не замерзли. Погода совсем испортилась, и, несмотря на платок, принцессе было зябко, грустно и одиноко.

Она, конечно, могла бы позвать Ло, велеть ей вызвать рикшу с закрытым портшезом к задним дверям и выехать на прогулку. Но что интересного в городе в такую погоду? Прохожих нет, все сидят по домам, разве что мальчишка-курьер в резиновом дождевике промчится на роликах, разбрызгивая мелкие лужи, да мокрые рикши пронесут рысью такой же портшез с задернутыми занавесками. Или патрульные проедут. Ничего интересного. Интересное начнется через два дня, в праздник Большой Охоты.

Принцесса вздохнула, посвистела птичкам, (те не обратили на нее внимания, продолжая жаться друг к другу), встала, осторожно обошла лужицу, растекшуюся по полу беседки, и позвала садовника.

– Внесите птичек в дом, кайн Миу, будьте любезны.

Она всегда обращалась к слугам уважительно, только свою камеристку звала просто по имени, но это был, скорее, дружеский жест, чем пренебрежение.