Путь подкидышей. Книга вторая. Алтын

Он вообще был хорошо обучаем, Риа его хвалила. Риа приходила каждый день, ее сморщенное лицо с вечной безмятежной улыбкой было едва ли не единственным человеческим лицом, которое молодой король имел счастье наблюдать в Агарти. Иногда, во время экскурсий по городу, на заднем плане мелькали какие-то фигуры, которые он не успевал рассмотреть, но чаще улицы и здания были пустынны. Изредка до него доносились тихие обрывки мысленной речи, но он не улавливал слов. Скорее всего, потому, что эти слова предназначались не ему.

Грош научился мысленной речи сразу, как только они с Риа пересекли границу Агарти. В первые несколько минут ощущение было пугающе необычным – старуха взяла его за руку, и он услышал ее голос: «Ну, вот, малыш, мы и пришли». Голос сам собой появился у него в голове – Риа не разжимала губ. Фраза была произнесена на языке Альквисты, в этом Грош мог бы поклясться. Уже потом старуха объяснила ему, что различие в языках не имеет никакого значения в Агарти, что слова – только подпорки, а понятия, которые они символизируют, даже абстрактные, могут передаваться от живого существа к живому существу напрямую, как передается сигнал по цепочке нейронов.

– Ты же понимаешь, когда твоя кошка хочет есть, – сказала старуха. – Для этого тебе не нужно, чтобы она говорила с тобой человеческим голосом. Если бы в Агарти водились кошки, ее речь точно так же звучала бы у тебя в мозгу. Только, разумеется, фразы были бы гораздо примитивней.

Кошек в Агарти не было. Впрочем, Грош вообще не видел тут никаких животных.

Это было странное место, но приходилось признать, что атмосфера в нем была удивительно умиротворяющей – молодой король не тосковал, не скучал и не печалился, Альквиста как будто отодвинулась очень далеко, и Грош порой рассеянно удивлялся сам себе, когда случайные воспоминания о матери, брате или Алтын не вызывали у него никаких чувств.

Впрочем, один-единственный раз страх и смятение проснулись в нем. Это случилось в самом начале его пребывания в Агарти, в Музее кукол.

Разумеется, это место не было музеем, и никаких кукол там тоже не было. Грош так назвал для себя один из многочисленных тоннелей, из которых, собственно, и состоял город. Туда в один из первых дней Риа отвела молодого короля. Он так и не понял – зачем, а старуха воздержалась от комментариев. Больше они туда не ходили, и Грош не любил вспоминать тот визит: воспоминания почему-то нарушали его безмятежность.

Тот тоннель был хорошо освещен, как и все улицы в Агарти.