Академия колдовских сил. Прятки с демоном

Малица вздохнула и, бросив прощальный взгляд на музыкантов, последовала за ректором. Тот подозвал официанта и расплатился. Перехватив печальный взгляд саламандры, шепотом напомнил:

– Еще чай. Вы ведь выпьете со мной чаю, Малица?

– У вас? – Сердце саламандры упало.

Ректор кивнул и подал спутнице руку. Малица немного помедлила, но все же вложила в нее ладонь.

– Вот видите, мы неплохо провели время. Или я показался вам скучным?

– Вовсе нет! – вспыхнула саламандра.

Она искала и не находила предлога, чтобы не оставаться с лордом наедине.

В голове до сих пор звучала музыка, а сознание туманил парфюм ректора. Только теперь в голову пришла шальная мысль: он оделся ради нее. Малица хихикнула и обвела высокомерным взглядом особ женского пола. Ректор на вас и не смотрит. Подумать только, сам глава Академии колдовских сил, лорд ти Онеш – и не замечает чужих томных взглядов!

– Спасибо!

Оказавшись на свежем воздухе, Малица вновь почувствовала себя неуютно.

На голове красовался венок счастья, напоминая о поцелуе. Саламандра ведь так и не расплатилась. Не считать же платой то касание щеки!

– Не двигайтесь! – попросила Малица и быстро, боясь передумать, мазнула губами по губам ректора. От них пахло вином.

Стыдно-то как! Но, видимо, саламандра слишком много выпила, раз решилась на такое. И тут же попыталась сбежать, испугавшись содеянного.

– Все в порядке, я никому не скажу, – пообещал ректор.

Он стоял и не верил. Неужели она это сделала?

Саламандра неловко переминалась с ноги на ногу, не зная, что сказать.

В итоге решила прояснить ситуацию:

– Я только на чай. И кисточку посмотреть. Вы не подумайте, – на щеках Малицы расцвели алые пятна, – всего лишь демонами интересуюсь.

Ректор многозначительно улыбнулся, но промолчал.

Ночной Ротон тонул в призрачном лунном свете. Уже минуло десять часов, и спустили призрачных гончих. Но Малицу это не волновало: она шла рука об руку с ректором и точно знала: с ней ничего не случится.

Город в темноте – совершенно особенное зрелище. Тут даже чувствуешь по-другому. Предметы перестают быть самими собой, теряют форму и очертания. Зато обострившиеся зрение и слух рисуют в каждой подворотне убийцу, а на каждой крыше – горгулью. Вот сейчас она расправит крылья, спланирует вниз и вцепится когтями в беззащитные плечи.

На Малицу подействовала магия ночного города, былая уверенность испарилась.