Академия колдовских сил. Прятки с демоном

Сначала она ничего не поняла, но потом взгляд упал на бугорок на штанах. Сопоставив увиденное с капельками пота, расширившимися зрачками и сиплым частым дыханием мужчины, Малица сделала правильные выводы.

– Мне пора, милорд, – резко засобиралась она.

В голове же крутилось: «Он демон, не сможет сдержаться, если останусь!»

– Почему? – спросил, заранее зная ответ.

– Потому, – невежливо ответила Малица. – Спасибо за чай, за хвост…

– Малица…

Ректор шагнул к ней, но саламандра юркнула между рук и тут же оказалась у двери.

– Кьядаш, да что ж вы так этого боитесь?! – Разочарование вылилось в раздражение. Он не хотел говорить грубо, но ничего не мог поделать. – Вы совершеннолетняя, я вам нравлюсь и…

– Доброй ночи, милорд! – мгновенно побагровев, но вовсе не от стыда, обжигая холодом, попрощалась Малица. – Прошу чай больше не предлагать. Я не такая.

Не успел лорд объяснить, что девушка все не так поняла, что он не хотел обидеть, как хлопнула входная дверь. Догонять оказалось некого: саламандра затерялась в ночи.

Ректор досадливо ударил кулаком по косяку.

Вот ведь, всего одна неосторожная фраза!..

В расстроенных чувствах, сердясь на всех мужчин сразу, Малица брела к женскому общежитию. Час поздний, спустили призрачных гончих, но отчего-то саламандру это не волновало. Пожалуй, еще неизвестно, кто бы кого разорвал: псы ее или девушка их. Адептка чуть ли не сияла от ярости: огонь рвался наружу, окружив искрящимся ореолом.

Нет, она, конечно, сама хороша! Целовалась с мужчиной, пошла с ним в ресторан, а потом домой. Конечно, ректор рассчитывал не на чай с плюшками, но его это не оправдывало. Демон, выходец из Закрытой империи – все они такие! Сначала красивые слова, потом койка.

Малица резко остановилась, заметив огонек. Сначала прошла мимо: подумаешь, адепты затемно возвращаются, кто обращает внимание на внутренний распорядок, – затем решила взглянуть. Слишком уж подозрительно огонек забирал в сторону, прочь от жилых и учебных корпусов.

Девушка огляделась и свернула с аллеи. Огонек погас, еще больше раззадорив. Кто-то явно не хотел, чтобы его заметили. Малица сняла мешавшие туфли и углубилась в парк. Она ступала практически бесшумно; впереди порхал собственный огонек. Едва заметный, он заменял поисковый импульс.

– Малица тер Ирадос! – раздался в отдалении голос ректора.