Академия колдовских сил. Салочки с демоном

– Наедине, – уточнила госпожа Ирадос и покосилась на Кристофа.

Тот понял намек и тут же «вспомнил», что забыл важную книгу в хранилище.

Кроме закадычных друзей, никого в читальном зале не было – час поздний, – поэтому мать и дочь смогли беспрепятственно поговорить, не опасаясь чужих ушей.

Несколько минут просто молчали. Малица напряженно ждала, госпожа Ирадос нервно кусала губы.

– Ты наденешь кольцо? – наконец спросила она.

Саламандра покачала головой.

– Видела его?

Теперь кивнула.

– По-моему, не урод. Да, староват, но обаятельный мужчина. А то, что вампир… Свыкнешься.

– Я не желаю греть ему постель, делиться кровью и силой, – решительно возразила Малица. В глазах сверкнули огоньки пламени. – Не желаю лежать, прикованная цепями, пока муж проводит обряд омоложения. И детей от него рожать не хочу.

– Привыкнешь, – ледяным тоном отчеканила мать.

– К чему привыкну? К тому, что он мне жизнь сломает? – Саламандра перешла на крик.

– Такова наша воля. Ты обязана подчиниться.

– Не подчинюсь! Я адептка Академии колдовских сил, я имею право.

– Права получишь, когда инициацию пройдешь, – отрезала госпожа Ирадос. – Либо диплом предъявишь. Пока же ты часть семьи, и если я приказываю, станешь леди шан Теон.

Малица застонала, обхватив голову руками. Саламандра хорошо знала законы и понимала: мать права. Пока она никто, семья для нее все. Мелькнула шальная мысль – забраться ночью к Кристофу и попросить сделать женщиной. Может, получится и произойдет инициация? Обычно она проходит без участия мужчины, но уже после того, как девушка становится женщиной.

В результате саламандра обретает полную силу. У каждого свой срок инициации, определяемый высшими сущностями. Иногда и вовсе саламандра этой силы не обретала. Но нет, как-то не хочется. Вдруг срок еще не пришел? До чего ж тогда стыдно и обидно будет. Сделанного не вернешь, а Малице хотелось, чтобы все произошло не на общежитской койке с другом, быстренько, пока сосед не проснулся, а с любимым человеком на постели из лепестков роз. Глупо, романтично? Так имеет полное право.

– Он вам угрожал? – сменила тактику Малица.

Губы матери превратились в две тонкие ниточки, а по лицу пробежала судорога. Значит, да.

– Чем, мам?

– Много чем, – чуть слышно ответила госпожа Ирадос. – Если он сделает то, что обещал, твоему отцу не останется ничего, кроме как покончить жизнь самоубийством.

Малица широко распахнула глаза.