Игра на жизнь

Краем глаза видела, Гордон поступил так же.

Вот ведь, а его лошадь не убежала! Только мне бракованную подобрали.

Бог рассмеялся: прочитал мои сомнительные мысли.

Так, сделай серьезное лицо, Арли! Попытайся умножить сто двадцать на триста восемь. Я частенько прибегала к подобному нехитрому трюку: складывала и делила большие числа во время скучных приемов и церемоний. Что поделать, с арифметикой я не дружила.

– Тридцать шесть тысяч девятьсот шестьдесят.

А вот у Мериада с арифметикой все в порядке, на то он и бог.

Интересно, можно уже выпрямиться? Сколько положено лежать в пыли? В прямом смысле этого слова, между прочим.

Осторожно приподняла голову и захлебнулась воздухом.

Мериад стоял прямо передо мной, его контуры чуть подрагивали, искажались от ветерка. Но напугало меня не это – взгляд. Знаменитый взгляд Смерти. Тьма струилась из его глаз, заставляя каждый волосок на теле трепетать от страха. Липкие щупальца мертвенного холода тянулись к сердцу, проникали в мозг, петлей стягивали горло, затягивали в необъятное море кошмаров.

Беззвучный крик вырвался из моей груди. Из последних сил вцепившись скрючившимися пальцами в землю, пыталась противостоять первобытной силе.

Бившаяся в конвульсиях душа болталась на тонкой ниточке. Сейчас ее засосет в бездну расширившихся до предела зрачков Мериада…

Резкий толчок в грудь, и я повалилась на бок, судорожно глотая воздух как рыба.

В следующий миг все вокруг потемнело. Солнечный свет поблек. Куда-то пропала дорога, горизонт, Гордон и его лошадь.

– Добро пожаловать! – саркастично улыбнулся Мериад. – Ты в моем царстве.

Где? За что, я ведь согласилась!

– Согласилась? – Брови Мериада поползли вверх. – Я такого не помню.

Чуть прищурившись, он оглядел жалкую меня.

– Ну, долго собралась валяться? Испытание ты прошла. Сердце обычного человека остановилась бы, твое же еще бьется. Невероятно!

Качая головой, Мериад отвернулся.

Я же постепенно осмысливала услышанное. Он… Он нормальный? А если бы сердце действительно остановилось, или Мериаду все равно? Разумеется, все равно, я ведь червяк, смертная, пигалица – как там он меня еще называл?

– Пигалицы точно не было.

С опаской поднялась на ноги. Ладно, поверим богу на слово.

Ну, какой он, загробный мир?

Меня постигло легкое разочарование. Ни полных кипящей лавы рек, ни полчищ чудовищ, ни стен огня – унылая серая долина, глазу зацепиться не за что.