Гранит науки и немного любви

Убедившись, что меня не видно, скользнула внутрь. Пыльная штора едва не выдала любопытную студентку. Сдержала чих и закрыла шпингалет. Стекло бликует на солнце, нечего дразнить судьбу.

Ладно, куда меня занесло? Комнатка библиотекарей рядом с большим читальным залом. А маги где? Вот ведь подвезло – собрались в малом. Благо его окна выходят на другую сторону, а то лицезрели бы все мои перемещения.

Похоже, туфли – ненужная вещь в гардеробе. Пришлось снова их снять.

Странно, никого не оставили сторожить дверь, и я благополучно устроилась у косяка.

Приложив ухо к замочной скважине, а потом и глаз. Рассмотрела, признаться, немного: стул и чьи-то ноги, а вот услышала…

Мм, в Златории точно неспокойно, я бы даже сказала, документы нужно всегда держать под рукой. Война и так не мать родна, а уж гражданская война и вовсе не сахар. Притаилась, гидра, и щупальца тянет. Что б эти священники собственным ядом отравились! Ненавижу! А ведь учат спасению. Да, я верующая, но не так, как нужно. Есть ведь духи, лешие, кикиморы, малые и великие боги, старые и молодые, а Первосвященники признавали только одного – Бархуса.

Он изначально не златорский, но ведь в стране много богатых переселенцев, они и сделали своего покровителя самым великим.

К слову, святой Йордан в Бархуса не верил: ему и мне милей Марра и Оликес, сотворившие сущее. В Златории им тоже поклоняются, приносят крынки молока волоокой Матери и хлеб грозному Отцу. Священники их признают, но как старых богов, подготовивших мир к явлению Бархуса.

Человека, который проник в библиотеку, послали, чтобы обескровить магов, отнять их реликвии. Дали амулет, способный взломать магические печати. Представляю, как кривились священники, когда прикасались к вещице: они люто ненавидели колдовство. Магия – удел зла, чаровать могут только Бархус или Марра с Оликесом на худой конец. Но уж больно им хотелось взять власть в свои руки, ради этого наступили на горло принципам.

С чего вдруг я такая осведомленная? Дык к самой интересной части допроса подоспела.

Вор не говорил, а выплевал слова, перемежая их бранью. Грозил реками крови и страшными пытками до и после смерти. Особенно врезалось в память: «Мы раздавим вас, как крыс, сожжем тех, кто замарал душу чарами. Всех отловим, всем воздадим по заслугам именем Бархуса!» Брр, жуткая перспектива! Я ведь тоже «замарала душу». Муж, и подруга, и друг. Слуги Бархуса – сумасшедшие, сам бог нам ничего дурного не сделал, но вот его именем убивали.