Гранит науки и немного любви

Я Хендрика бросать, разумеется, не собиралась (пока, во всяком случае), но и в вековое ярмо впрягаться не желала.

– Добрый, краля. Ты чья будешь?

– Своя собственная. Сесть рядом разрешите?

Подвинулись, разрешили.

Как бы нужный разговор завести? Не в лоб же: «Хочу в столицу, а муж не пускает». Тогда точно академии не увижу и даже не как своих ушей: последние хоть в зеркале отражаются. Шорт за милую душу заложит муженьку. Хм, а ведь он и так расскажет, надо бы его куда-нибудь спровадить. Хоть бы клиенты подошли!

Храни меня, моя звезда! Охотник на вампиров пожаловал.

Скосив глаза, проводила взглядом мрачного субъекта, не дававшего спокойно спать в гробах упырям и вечно живым любителям чужой крови. Ну и амулетов на нем! Интересно, они действительно защищают? К примеру, тот, с глазом? Так и хотелось подойти, спросить. Признаться, пару раз порывалась купить нечто подобное, но Хендрик от палаток торговцев отгонял. Сам он россыпь побрякушек не носил, только амулет на кожаном шнурке, неказистый, из потемневшего металла, даже в постели не снимал.

Зато у охотника поверх куртки целый цветник! Будто градоправитель в праздничный день. Что-то мне подсказывало, для красоты все, народ попугать, цену набить. Я бы лучше Хендрику заплатила: у него диплом, а не просто совиные брови.

Незаметно перевернула обручальное колечко камушком внутрь и продолжила загадочно потягивать пиво. Оно уже не лезло в горло, но с кружкой расставаться нельзя: чем еще займу руки? Не сидеть же и пялиться на людей? Мягко говоря, невежливо.

А то, что молчу… Так пусть сами спросят.

Так, есть! Именем интересуются, планами на вечер. Я глазки строю, кокетничаю – куда там всяким сиренам! Хендрик рассказывал, есть такие полуженщины-полуптицы, которые мужиков охмуряют. У нас перевелись, а за морем остались. Говорю, что свободна, что закат могу с ними посмотреть, а вот на звезды – ни-ни. Потом вздыхаю: в столицу к любимой бабушке отвезти некому.

Клюнули!

Условившись, где и когда встретимся, вспомнила о муже – злом и некормленом.

Влила в себя остатки пива, соврала про дела и поплелась к благоверному мириться. Вернее, я-то с ним не ссорилась, но без извинений подозрительный Хендрик все планы порушит. Вот ведь упертый мужик! А еще меня упрямой называет. Я не настойчивая, просто должна же у человека быть мечта? Что плохого, если он к ней стремится, или женщинам не положено?

Дома, вопреки ожиданиям, меня не ждали с распростертыми объятиями.