Гранит науки и немного любви

В противном случае, – мстительно добавила я, – обещаю массу проблем.

– Большое спасибо! – обиделся оппонент. – Хороша благодарность! Знал бы – выла бы от боли без одежды: Осунта такой мелочью не озаботилась. Девочка, – его голос стал серьезным, – убери руки. Прошу один-единственный раз.

Я не вняла предупреждению и в мгновение ока оказалась на земле, больно приложившись плечом о камень. Вывернутое запястье заставляло цедить воздух сквозь зубы. Ох, магистр мне кости сломал! Маг смотрел безо всякой жалости.

Ударил женщину и доволен! Тут меня прорвало, помутнение рассудка нашло. Он ведь еще и связать собрался, иначе зачем полез в карман за веревкой? Как овцу, да? Так получите! Нельзя доводить женщину, сами виноваты.

Рука нащупала булыжник. Как и все деревенские, бросать камни умела и с удовольствием запустила оружие в мерзавца. Маг взвыл, запрыгал на одной ноге.

– Вот с-с-с… дрянь! – в последний момент меня передумали называть невестой кобеля.

– Я не дрянь, а разлученная с мужем жена.

Радуйтесь, что рядом ножа нет.

Кривясь, растирала запястье и гадала, смогу ли двигать рукой. Бросок дорого дался, хотелось кататься по земле и тихо поскуливать.

– Радуюсь! – огрызнулся магистр. Он неуклюже плюхнулся на землю и закатал штанину. По коже расползся синяк. Как всегда, больше криков – мужчины любят преувеличивать увечья. – Ты соображаешь, что убить могла? – напустился на меня маг, сверкая глазами.

– Да не больше, чем вы меня.

Лазавей плотно сжал губы.

Вокруг его пальцев слегка заискрился воздух. Ладони будто закололо иголками: кожа уловила магию. Отчего-то не испугалась, наоборот, с вызовом посмотрела на магистра. Пусть убивает, все равно. Хендрик остался в Златории, здесь священники, я – маленькая и беспомощная. Шансов выжить никаких.

На перебранку явилась магистр Тшольке. Странно, что остальные не подтянулись. Я бы точно нос высунула.

– Это она? – Осунта покосилась на закатанную штанину.

– Могу и вас осчастливить, – буркнула я и потребовала: – Немедленно верните меня назад!

– Ты нужна Златории, – отрезала магистр Тшольке и ехидно добавила: – Сама предложила, сама напросилась.

Всегда знала, язык нужно держать за зубами, а инициатива наказуема, но как тяжело молчать!

Ладно, не одному же магистру Лазавею страдать, камней хватает. Осунту Тшольке я ненавидела всей душой, с первой минуты знакомства, посему без зазрения совести запустила в нее камнем.