Ключ к сердцу тьмы

Негусто! Ни цвета волос, ни цвета глаз. Игра шла по-крупному. Когда похититель склонился надо мной, внутренне сжалась в комок. Ладони вспотели, а в горле нестерпимо пересохло. Холодные пальцы коснулись лица, понуждая поднять голову. В моем положении это было непросто.

– Смазливая мордашка! И, как все красавицы, глупа. Арон совсем отчаялся, раз выбрал такую.

Захотелось возразить, доказать, я не дура, но зачем? Никого не волновали мои умственные способности, даже мужа. Незнакомец прав, герцог женился на мне только из-за внешности.

Красивая кукла для рождения детей. Судорожно сглотнула, не заметив, как снова расплакалась. Ну почему я, почему не кто-то другой? Так обидно умереть в самом начале жизни. Что в ней было? Детская влюбленность в короля? Негусто! Даже мой первый бал отгремел всего год назад. Ничего. Герцог Экхем отнял у меня будущее.

– Ну вот, уже плачет! – Неизвестный брезгливо вытер платком мое лицо. – Не трогай ты ее, – обернулся он к любителю бесплатных развлечений, – просто убей.

– Как прикажете.

Мужчину рассердил отнятый подарок, но перечить он побоялся.

– Кто вы? Вас накажут!

Заерзав, попробовала подняться на ноги, но добилась ровно противоположного – рухнула на пол, больно приложившись головой о камне. В нос ударил затхлый земляной запах. То ли от него, то ли от нервного возбуждения накатила тошнота, я едва сдержала рвотные позывы.

Обладатель перстней рассмеялся, резко, неприятно, и выпрямился. Теперь я лежала у его ног, чуть ли не уткнувшись носом в носки сапог.

Какое неуважение к даме! Хотя дамой тебя тут не считали, пойми и прими, Элла.

– Надейся, что Арон успеет к сроку, – прозвучало от самой двери.

Лязгнувший засов вновь погрузил меня в пучину отчаянья. Путы не позволяли даже свернуться комочком, руки и ноги затекли. Я боялась, они и вовсе отнимутся, и молилась, чтобы заветные мурашки не пропали. Слезы беззвучно текли по лицу. Мокрые волосы лезли в рот. Хлюпая носом, пыталась успокоиться. В героическом порыве и вовсе попыталась перегрызть веревки, но быстро поняла, мне безумно далеко до акробатов в балаганах.

Платье тоже не способствовало гибкости. Корсет мгновенно впился в кожу, аж перехватило дыхание.

Я не знала, день на дворе или ночь. Больше никто не приходил, кормить меня тоже не думали. Я медленно умирала от холода и голода. В итоге задремала или просто провалилась в вязкое бессознательное состояние. Из него меня грубо выдернули чьи-то руки.

– Она там живая?

Голоса.