Лед и пламень

Ну да, знакомый запах хвойного мыла. Соланж. Странно, не перекинул через плечо, взял на руки. Вокруг темно, только трепещет позади огонек. Не понять, магический или обычная свеча.

– Вы поклялись! – шипящим шепотом напомнил Геральт.

Значит, и он здесь. Тогда все будет хорошо, навсей не даст в обиду. Поискала его глазами и потупилась, натолкнувшись на взгляд короля. Его величество нес диковинный светильник – колбу, полную светлячков, разглядеть лицо не составляло труда. Выглядел король странно, шел тоже, будто ковыляя.

– Не смотрите! – раздался шепот Соланжа.

От неожиданности я аж подпрыгнула у него на руках.

– Чувствую ведь, очнулись. – В голосе некроманта сквозила улыбка. – Дышите иначе, ресницы трепещут. С его величеством все в порядке, пройдет. Последствия заклинания.

– Одержимый? – догадалась я.

– Он самый. Ушел из-под носа! – досадливо добавил Соланж. – Теперь затаится и нанесет удар в спину. – И, склонившись к самому уху, чтобы никто не слышал, зашептал: – Некроманту во время ритуала надлежит верить, даже если кажется, что он собирается убить.

Мне придется немного изменить первоначальный план. Понятия не имею, сколько все продлится, поэтому заранее прошу прощения за боль.

– Боль? – Губы едва разлипались от ужаса.

Что же задумал некромант?

– Сначала от удара, затем от натяжения связей. Видите ли, когда душа находится вне тела, она испытывает неприятные ощущения. Первые два часа еще ничего, но потом… Я сотру воспоминания, – быстро добавил он, видимо, ощутив обуявший меня страх.

Темнит Соланж! Король ранен, враг сбежал, ритуал изменен, а некромант, похоже, сомневается в успехе дела.

– Я – сомневаюсь? – послышался издевательский смех. – Переживаешь ты и твой любовник, а я знаю.

Весь вопрос: что? Только сейчас сообразила: Соланж без труда прочел мои мысли. Неужели экранирующий медальон перестал работать?

– Руны, – шепнул он мне на ушко. Губы некроманта почти касались кожи. – Нам ведь предстоит соединиться.

Руны пока не активированы, но помогают общаться. Медальон и все другие защитные чары я сниму. Надеюсь, согласишься раздеться при свидетелях?

Я сглотнула, представив безрадостную картину: обнаженная я в море света и трое мужчин. Только одному бы согласилась показать все.

– Вседержители, Дария, – раздраженно прокомментировал мои опасения Соланж, – меньше всего на свете кого-то интересуют твои прелести!

Я вздохнула и согласилась. Выбора нет.