Магистр темных дел

Остаешься ты».

– Ну, что другим доставались легкие задания, а мне достался Энсис.

Лика понимала: Мирабель не отступит, но она по-прежнему могла отказаться. Подумаешь, ее станут называть трусихой! Лику и прежде не любили из-за фамилии, дюжину раз мелькавшей на страницах различных учебников, так что ничего не изменится. Решено, именно так Лика и поступи: встанет, назовет игру глупой и уйдет.

– Не Энсис, а его ручка, – поправила Мирабель и презрительно ухмыльнулась. – Ты чего нюни распустила, Скотт? У вас в роду все герои, что там господин Энсис, никакой демон не страшен.

Разумеется, – едко добавила она, – если ты настоящая Скотт, а не приписала себе чужую фамилию. Ну, какая там у тебя стихия?

– Огонь.

Лика не могла взять в толк, как ее слабенький дар пригодится для выполнения задания.

– Ну так устрой пожар. Пока Энсис его тушит, украдешь ручку и вернешься. Дел-то!

Мирабель фыркнула, будто сама проделала бы такой фокус не глядя.

– Надумала, идешь?

Собственно, ей было все равно, согласится ли Лика на авантюру: так и так она потеряет ценность в глазах Дика.

Но все же Мирабель ставила на то, что Лика откажется. И проиграла.

– Иду!

Лика словно в омут прыгнула.

– Сразу бы так! – удовлетворенно кивнула Мирабель и принялась сдавать карты. – Давай, топай! – поторопила она. – Быстрее начнешь, быстрее закончишь.

– Как, нужно прямо сейчас, ночью? – опешила Лика.

Ей резко стало не по себе. Казалось, будто тихо шелестевший за окном листвой парк вплотную подступил к общежитию, грозя поглотить его.

Голые ветки акации скребли по стеклу: «Впусти меня, впусти!» Или не ветки вовсе, а пальцы мертвецов? Неподалеку старое кладбище, вдруг его обитатели вылезли из могил? Недаром же студентам запрещалось покидать общежитие после десяти вечера. Сегодня и вовсе новолунье.

– Нет, через неделю! – закатила глаза Мирабель. – Двадцать лет девахе, а темноты боится!

– Да нет его, с вечера уехал, – сжалившись, добавила она. – Если кого и встретишь, то только коменданта.

И пригрозила:

– Учти, попадешься, я все стану отрицать. Мы ни в какие карты не играли, никуда тебя не посылали.

Лика понуро поплелась к двери. Как же ей хотелось остаться в теплой комнате, мягко озаренной ночником! Сидеть, скрестив ноги, на сдвинутых кроватях, тихо смеяться…

– А ручку потом возвращать нужно? – зачем-то спросила она.

– Ну если ты смертница, верни.

Понятно, придется спрятать или выбросить.