Магов не предлагать!

Времени на раздумья не было, поэтому схватила первое попавшееся и юркнула в кусты. Там быстро, путаясь в юбках, оделась. Это оказалось не так легко. Раньше полагала, что костюмы прежних времен отличались простотой, но сейчас убедилась: легче натянуть коктейльное платье, чем справиться с многочисленными завязочками.

Нижнего белья местное население не признавало, во всяком случае, я его не нашла, даже бабушкиных панталон. Оставалось надеяться, что в городах дело обстояло иначе, тяжело в двадцать шесть превращаться в хиппи.

Сероватая (белое и Средневековье несовместимо) рубашка с непривычки царапала нежную кожу городского жителя. Так и не поняла, из чего ее сделали. Не лен, но не хлопок. К ней полагалась нижняя юбка из такого же материала, прикрывавшая лодыжки. Далее – мягкий корсет из более плотной ткани с яркой цветочной вышивкой и очередная, теперь уже полосатая юбка с широкой синей полосой по подолу. К одежде прилагались чулки, державшиеся с помощью самодельных подвязок, и грубые башмаки. Они оказались велики, тогда как рубашка (длинная, прикрывавшая бедра) мала, равно как и самодельный корсет. Зашнуровать его толком не смогла, да и вряд ли втиснула бы в него грудь, хотя далека от Памелы Андерсон. Ну да, резвились незамужние, то есть подростки. На вид – лет четырнадцать.

Опасаясь, что сейчас завизжит, поднимет тревогу хозяйка вещей, поспешила прочь. Ноги хлюпали в башмаках, которые то и дело норовили соскользнуть, остаться под издевательски подставленным корешком. Кое-как пробралась через кусты и отдышалась.

Девушки по-прежнему смеялись, значит, пока не заметили. Во всем ищи плюс. В моей ситуации – это возможность без опаски выбраться на дорогу, что я и сделала. Клюка осталась сиротливо валяться на том берегу. Купание и страх придавали сил, резво скакала по обочине, то и дело бросая взгляды через плечо. Жаль, среди вещей не нашлось чепца или другого аналога панамы, так солнечный удар подхватить недолго.

После моста пейзаж чуть изменился, чувствовалась близость жилья. Тут мелькнуло стадо коров, там – заборчик.

Вскоре от дороги то здесь, то там, словно протоки, начали разбегаться проселки.

Приободрившись, забыла об усталости. Я по-прежнему брела по обочине, обмахиваясь подолом верхней юбки. Бежать не хватило бы сил. Жутко хотелось снять корсет: кожа под ним прела, но, вспомнив о шнуровке, отказалась от соблазнительной идеи. Тогда, у реки, быстро затянуть ее помог плескавшийся в крови адреналин, вряд ли сумею вторично повторить сей подвиг.